Немного витиевато и слишком тактично сформулировано, но в целом…
– Нет! Ты не хочешь взять много, потому что сама не хочешь давать больше! И это будет психологический долг, а ты не готова быть в долгу. Потому, что в твоей голове есть точка выхода из этих отношений. И мысль о том, что будут какие-то привязки, за которые я смогу эмоционально дёрнуть…
– Разве я сказала не то же самое?
– Я не даю «в долг» женщинам. Я дарю, Жень. Столько, сколько хочу.
– Ну хорошо! – пытаюсь я найти компромисс. – Давай я доеду на такси… – и, ломая себя, добавляю, закрыв глаза, – а ты оплатишь.
– Пиздец…
– Олег! – взрываюсь я. – Я не знаю, как там у ""вас"" - взрослых - принято решать такие вопросы. Это мои первые отношения, в конце концов! Я просто делаю так, как считаю правильным! И я далеко не уверена, что мне вставят те нормы, которые приняты в твоём ""зрелом"" мире. Ты когда затевал всю эту песню, не понимал, что я несколько неформатная?!
– Первые... Меня этот расклад не устраивает, Женя! Тебе не вставляет, когда я проявляю себя, как мужчина? Решаю твои проблемы, забочусь? Это неприятно?
– Приятно! – возмущаюсь я.
– С чего ты взял?
– С чего я взял?!
– Спокойно! – одёргиваю его. – Ты запутался. И меня пытаешься запутать. Быть может, нам взять ещё одну паузу, чтобы разобраться в себе? Ну... если нас обоих не устраивает точка, в которую мы пришли.
– Всё… – обрывает он меня разочарованно. – Ничего не надо.
– Я запуталась с тобой! Чего ты хочешь?! Что я делаю не так?
– Я просто не понимаю, что Я делаю не так! – срывается он на крик, и я вздрагиваю от неожиданности.
Тишина. Олег нарушает её первым.
– Извини, Женечка… – морщится он. – Не хотел кричать.
– Если ты ещё не заметил, то я не самая ранимая девочка, чтобы умирать от того, что на меня прикрикнули! Да на меня почти всё время кто-нибудь орёт. Не надо извиняться за свои эмоции – в них нет ничего оскорбительного для меня.
Сжимает мою кисть, оставляет на ладони поцелуй.
– Ты – самая. И то, что на тебя кто-то там орёт…
И опять пространство между нами начинает наполняться его болезненными чувствами.
– Всё… всё… – обнимаю его. – Какой глупый спор! Остановись и спроси меня заново.
– Когда за тобой приехать?
– Во вторник.
Вытащив из нагрудного кармана его новый ежедневник, я вписываю туда пару телефонов.
– Я позвоню тебе в понедельник, но если вдруг… Это Юркин. Я предупрежу его, что ты можешь позвонить, а это – мой домашний, но меня почти невозможно застать там.
