В этой ситуации я предоставил ей право выбора, потому что Ксения, на мой взгляд, действительно нуждалась во времени, чтобы понять серьезность моих намерений. Глубину моих чувств она тоже оценит, но несколько позже. Меня мучил всего один вопрос: как много ей понадобится времени? Не уверен, что выдержу больше недели, максимум, десяти дней ее молчания.
Отложив бумаги в сторону, я вышел из-за стола и подошёл к окну всматриваясь в длинный поток машин, который виднелся внизу. Зима в этом году была очень красивая, сейчас бы взять детей, Ксюшу и мчаться за город, чтобы покататься на санках и лошадях.
Я обязательно так и сделаю через несколько дней, когда разберусь с делами. Я очень соскучился по Наде и даже по колючему Максу. Меня тянуло к Ксюше и детям, как магнитом. Мысленно я стирал все границы и барьеры, какие выстроила девушка в своей голове, брал ее в охапку вместе с детьми и тащил в свой дом.
Незадолго до смерти Карины я чувствовал себя примерно так же: вставал по утрам с улыбкой на лице, потому что в моей жизни появилось нечто важное, ради чего хотелось свернуть горы.
Я прекрасно понимал все страхи Ксении, только в отличие от нее жил всегда по другим принципам и понятиям. Смотрел на многие вещи иначе и знал: лучше всего ценить моменты, какие предоставляла судьба, будь то даже срок в СИЗО или смерть близкого человека; принимать опыт, который принес с собой тот или иной человек безо всякого сожаления. Жизнь часто состоит из коротких мгновений, которые порой намертво врезаются в память. Одни приносили в итоге счастье и покой, а другие боль, и по прошествии времени напоминали тупые лезвия ножа.
Некоторые воспоминания до сих пор причиняли мне невыносимую боль, но я научился справляться со своими эмоциями и блокировать их.
Я взял в руки телефон и набрал Павла. Это становилось похоже на утренний ритуал. Но пока Ксения не давала о себе знать, я просил своего помощника приглядывать за ней и навещать каждый день.
– Да, Глеб Александрович, – отозвался он твердым баритоном.
– Доброе утро, Павел. Как дела? – спросил я.
"
"– Все в порядке. Сегодня еще не был, отчитался Павел. – Только собираюсь. Отзвонюсь во второй половине дня.
– Хорошо, если что, я на связи.
Я смотрел на огромный муравейник и суету столицы, бесконечный поток машин и ощущал тоску. Если бы Ксения сейчас позвонила, я бы сорвался в Питер первым же рейсом. Это и в самом деле походило на безумие, но я ужасно соскучился по ней. И именно за эти дни разлуки осознал, как глубоко она запала мне в сердце.
