У меня ничего не осталось. В цирк я теперь вернуться не смогу. И только поэтому я начинаю подумывать о том, чтобы…
— Подумывать? Вы что, еще не приняли решения? — в его голосе звучала издевка.
— Нет. Вначале я должна быть уверена, что ей будет у вас хорошо. Обещаете ли вы, что дадите Викки хорошее образование?
— Разумеется. Она будет учиться в одной из лучших школ страны. А поскольку эта школа расположена в округе Вестчестер, Викки сможет каждый вечер возвращаться домой.
— И вы сделаете Викки своей наследницей?
— Других у меня нет.
— Ну а… вы будете ее любить? Она у меня очень ласковая.
— Я сделаю все, чтобы обеспечить ей счастливое детство.
Мара внезапно испугалась. Правильно ли она поступает? Он так и не пообещал, что будет любить внучку. Но, с другой стороны, ведь у Джейма есть еще и мать… она не сможет остаться равнодушной к такой прелестной девочке. Да и, в конце концов, какую любовь может предложить Викки сама Мара, когда ее сердце пусто?
Эрл Сен-Клер, должно быть, почувствовал ее сомнения.
— Вы сами попросили меня приехать сюда, — напомнил он Маре. — Наверное, в глубине души вы понимаете, что для Виктории будет лучше, если она останется у нас. Я обещаю, что сделаю все, чтобы она выросла счастливой, воспитанной, образованной девушкой. Вы ведь не сможете ничего этого для нее сделать.
«Конечно, нет», — подумала Мара, а вслух сказала:
— Ну что же, кажется, мы все обсудили.
— Нет, еще не все. Вы со своей стороны тоже должны обещать мне кое-что. Я не хочу рвать сердце ребенку и не хочу, чтобы страдала моя жена.
Если однажды вы придете и скажете, что передумали и решили забрать Викторию, жену это убьет. Я хочу, чтобы вы подписали бумагу, в которой отказываетесь от вашей дочери. В обмен на это… — его ноздри раздулись, — я положу на ваше имя в банк деньги под проценты, и вы сможете безбедно прожить остаток жизни.
Мара закрыла глаза, чтобы не видеть холодного выражения лица Сен-Клера. Никогда в жизни больше не увидеть Викки? Но это невозможно! Она-то предполагала, что будет часто навещать свою девочку, присылать ей гостинцы… И что подумает сама Викки? Как она отнесется к тому, что мать от нее отказалась? Нет, лучше бы Мара умерла тогда, сорвавшись вниз с каната!.
.
Умерла? А что, это идея! Умереть — и ни о чем не жалеть, не видеть, как увядает твоя былая слава. Остаться легендой, такой, какая она сейчас, — да, это многое бы решило, это было бы достойным концом…
Мара открыла глаза:
— У меня есть идея получше.
