Она сделает его счастливым, он никогда не пожалеет о том, что бросил семью. О, как это чудесно любить и быть любимой, навсегда покончить с одиночеством!
Мара тряхнула головой. Несмотря на все предосторожности, она чуть было не уснула. К счастью, еще не начало светать, и в таборе все спали. Тишину нарушали только лай собаки да шум колес на далеком шоссе. Мара осторожно слезла с раскладушки. София перевернулась во сне на другой бок и пробормотала что-то, но не проснулась. Вытащив из-под раскладушки свой узелок, Мара выскользнула из автобуса.
Ночь была безлунной, лишь от дороги исходил тусклый свет. На секунду прислушалась Мара к отдаленным звукам города и сразу поспешила в конюшню. Она шла наугад, так как почти ничего не было видно, но, услышав тихое ржание лошадей, поняла, что уже близка к цели. Вопрос в том, там ли еще Йоло — вдруг он уже вернулся в свой фургон?
Говорят, бабка подарила ему на восемнадцатилетие автофургон — еще почти совсем новый. Старуха обожала внука, он был ее личным шофером, возил ее взад-вперед по Чикаго по ее улицам, а она гадала по руке.
Но фургон был его собственный, а потому, если они с Марой решат бежать, то вполне могут именно на нем и уехать. Мара с радостью согласилась бы в нем жить. Говорили, будто Йоло спит на настоящем пуховом матрасе — тоже подарке бабушки.
Впереди виднелась серая, освещенная тусклым светом конюшня. Дверь была приоткрыта. Прежде чем войти, девушка оставила у входа свой узелок — на случай, если придется срочно сматываться.
Послышался резкий запах животных. Благодаря слабо просачивающемуся сквозь разбитое окно свету можно было различить стойла и мотавших мордами лошадей.
В первом же свободном стойле ее нога коснулась чего-то мягкого.
— Йоло, это ты? — прошептала она.
— Кто здесь? — спросил испуганный Йоло.
— Это я, Мара.
— Мара? — Он присел, зевая. — Что ты здесь делаешь?
— Ты сказал, что хочешь меня. Все уснули — ну, вот я и пришла.
Он понял. Его дыхание тут же сделалось тяжелым.
Поднявшись, он привлек девушку к себе и, сжав в объятиях, уложил на душистое сено. Его руки мгновенно нашли ее грудь. Тесно прижавшись к ней, он ласкал мокрыми губами ее лицо.
Мара чувствовала, как кровь приливает к ее губам, груди и нежной плоти между бедрами. Йоло задрал ей юбку, и сердце девушки бешено заколотилось.
Его руки скользили между ее бедрами; он дышал так часто и громко, что Мара боялась, как бы сюда не сбежался весь табор.
