Когда Ласло с дружками придет похищать ее, она будет сидеть смирно — не станет сопротивляться. Пусть он тогда разозлится и потребует назад свои денежки. Пускай они все набросятся на нее, наплевать — ей не привыкать к жестокому обращению — всю жизнь ее обижали из-за того, что она полукровка."
"Мара спрятала узел с одеждой под раскладушку и, с головой накрывшись одеялом, повернулась лицом к стене. Дикая усталость взяла свое, и девушка уснула тревожным сном. Разбудил ее стук распахнувшейся двери. Послышался гогот множества голосов.
«Что им всем здесь нужно?» — подумала Мара сквозь сон. Она разомкнула ресницы: десятки цыганских глаз уставились на нее так, словно за ночь у нее выросла вторая голова.
Прежде чем Мара успела что-либо сообразить, тетка уже тащила ее с раскладушки.
— Шлюха!! Грязная шлюха!! — вопила Чармано.
— Кто он?! — ревел дед. Яддо схватил девушку за волосы и проволок к двери. Швырнув ее на пол, он поставил ногу ей на грудь. Его лицо перекосилось от злобы, раскраснелось от прилившей крови, губы же были синие, как у покойника.
Привстав на колени, Мара закрыла руками грудь. На нее во все глаза смотрели любопытные родственники.
Дед уже занес над нею кулак, но тут подоспела двоюродная бабушка.
— С чего вы взяли, что это была Мара?! — закричала София. — Анна вполне могла ошибиться!
— Это была Мара! — завизжала Анна. Ее глаза горели торжествующей злобой. — Я вышла ночью по нужде и увидела, как она крадется через табор. Я проследила за ней! Она пошла в конюшню. Я слышала, как она разговаривала там с кем-то, потом они стонали, катались по сену.
А затем она побежала назад к автобусу.
— Луна не светила сегодня ночью, может, это была совсем не Мара? — сказал Яддо. — Если ты наврала…
— Мы легко можем проверить, была она с мужчиной или нет, — вмешалась мать Ласло. Это была высокая полная старуха с грубыми чертами лица и белыми как лунь волосами. Хотя еще только брезжил рассвет, она уже успела полностью одеться — в длинную черную юбку и кофту; волосы ее были зачесаны так высоко, что голова напоминала неочищенную луковицу.
Чармано довольно кивнула:
— Правильно! А я помогу, а то ведь она сильная как дикая кошка…
И прежде чем Мара успела сообразить, что они задумали, несколько женщин набросились на нее. Они потащили девушку в заднюю часть автобуса. Она сопротивлялась, как могла, но их было слишком много. И вот они положили ее на стол, и, пока остальные крепко держали ее за руки и за ноги, мать Ласло и Чармано внимательно осмотрели ее.
