Да что ж я все никак не регенерирую!
— Ну что ты стоишь? — возмутилась Наташа, вернувшись с аптечкой. — Быстрее!
Пришлось подчиниться. Я стянул джинсы, оставшись в боксерах и футболке."
"— Блин, Раф, твои вещи нужно постирать, — поморщила она нос. — Снимай и футболку.
Я продолжил хмуро повиноваться, а она принялась менять повязку и обрабатывать рану.
— Швы вроде бы целы, кровоточит изнутри… Потерпи.
— Терплю…
— У тебя нет проблем со свертываемостью?
— Нет.
— А хируг, кстати, что? Ты договорился с ним?
— Договорился…
Наташа ловко орудовала ножницами и антисептиком, а вскоре заново перевязала мне ногу.
— Антибиотики он тебе не выписал?
— Нет.
— Вот, гад… Антибиотики нужны. — Она подняла на меня взгляд: — Придется ехать за ними. Мне. А тебе — лежать тут.
Я скептически вздернул бровь:
— Серьёзно?
— Без лечения ты помрешь от инфекции. Кстати. Тебя что, правда звать Серафим?
— Правда.
Она улыбнулась:
— Думала, ты пошутил.
— Нет.
Хоть Наташа рядом и облегчала тяжесть мыслей, меня все равно озадачило тем открытием, что я поизносился ГОРАЗДО сильнее, чем думал.
Кровотечение? У меня? После того, как пулю вытащили? Я перебирал в голове варианты причин, и все никак не мог поверить, что, вероятнее всего, мне пора на пенсию.
— Раф, держи, — Наташа протянула мне плед и задержалась на мне настороженны взглядом. — Тебе плохо? Раф, может, в больницу?
— Нет, со мной всё нормально, — моргнул я и отложил плед в сторону. — Просто дал нагрузку.
— Лежать! — неожиданно гаркнула Мышка на мою попытку встать.
— Тебе нельзя ходить! Только поменяла повязку!
— А что ты мне предлагаешь?.. — растерялся я.
— Раф, я не предлагаю, — начала было вкрадчиво пищать Мышка, но уже на следующей фразе принялась наращивать децибелы: — Я сказала тебе лечь. И лежать. И не беси меня, а то отхожу сковородкой! Хватит тут уже истекать кровью! Думаешь, я тут об этом мечтала?! Перевязывать все лето беглых агентов национальной безопасности?!
— Спокойно, — вскинул я руки. — Я ложусь, ложусь…
— Ногу устраивай и не шевели ей, — продолжила командовать она хорошо поставленным властным голосом.
— А я поеду за антибиотиками. И продуктами. И даже не заикайся, что ты с чем-то не согласен! И, да, никуда я не сбегу. Мне вчерашнего хватило! Такой дурой я себя ещё не чувствовала. Да и дом я тебе не оставлю, и кошку свою — тоже, понял?
— Понял, — кивнул я как можно серьёзней, но когда она отвернулась, мою морду перекосило от нервной усмешки.
