Но… откуда?
Как зачарованная следила за его приближением. Длинные ноги, узкие бедра, обнаженный торс с рельефными мышцами, широкие плечи…
Во рту пересохло. Хотя куда уж больше? Там и так царила пустыня Сахара.
Пара шагов — и вот он уже рядом.
— Мири, зачем ты встала?
Вздрогнула, инстинктивно отступив назад, и в это мгновение наши взгляды встретились. Черные глаза, заблестели, моментально потеплев, а меня внезапно бросило в жар… потом в холод… Резко перестало хватать воздуха.
Все, что случилось в последнее время, ярко вспыхнуло в сознании, возвращая меня в тело и память Мэарин Ольес.
Переход оказался таким неожиданным и стремительным, что я зашаталась и, наверное, не устояла бы на ногах, если бы меня не подхватили надежные крепкие руки
Рэм....
* * * * *
Примерно через полчаса я снова сидела на сене, мелкими глотками пила горячий горько-сладкий отвар и размышляла над самым важным на данный момент вопросом в своей жизни.
Вот, о чем может думать попаданка, в очередной раз очнувшись в чужом мире и теле?
Жив ли брат? Что с ним случилось?.
.
Где черти носят мелкого недоэльфа, почему он затаился и не показывается?..
Долго еще придется таскаться по этим Запретным, прости господи, Землям?..
Как бы не так.
Даже насущное: «Как дальше жить?» не очень беспокоило. Меня мучила иная, поистине глобальная и совершенно неразрешимая проблема. Был секс или мне все привиделось?
Смешно? Очень. Глупо? Еще как! Наверное, раньше я от души похохотала бы над сложившейся ситуацией, но сейчас смеяться совершенно не хотелось.
Нет, я ничего не забыла. Память сохранила каждое проведенное вместе мгновение… Каждое прикосновение… Сдавленный стон сквозь стиснутые зубы… Дрожь большого сильного тела… Срывающийся хриплый шепот: «Мири… желанная».
Но так же отчетливо я помнила и другое. Радость от сдачи экзамена. Аромат любимого Петькиного парфюма. Вкус риса с карри и зеленого жасминового чая — он до сих пор ощущался на языке. А ведь ничего этого попросту не было.
Как стало понятно из разговора с Саллером, все это время я спала в пещере, под его бдительным контролем и постоянным присмотром. Да и экзамен по проблемам средневекового искусства, если уж на то пошло, еще только предстояло сдавать в следующем семестре.
Дом, брат, наш разговор мне, как ни обидно это сознавать, привиделись. Значит, не исключено, что и все остальное — лишь плод моей бурной фантазии, подогретой проглоченным накануне снадобьем.
