Вы поимели в ту ночь согласную на все женщину, но загвоздка в том, что я была под действием возбуждающего средства. Я ничего не помню об этом, по сути, меня там и не было. Вы сами себя обманули, Кирилл Святославович, — горько проговорила я. — Думаете, что нашли что-то особенное, мечтаете повторить ту ночь, но вам придется смириться с тем, что вы никогда не получите того всплеска эмоций от меня. Все это было искусственным, фальшивкой. Я холодная, почти фригидная, ведь не поэтому ли Андрей хотел пробудить во мне женщину с помощью посторонних средств! — последнюю фразу я просто выкрикнула, чувствуя, что меня колотит.
У меня не получалось охватить разумом все происходящее. Необходимость защищаться от напора Булацкого и одновременно наблюдать за крахом всей своей жизни, постигать предательство мужа взрывала мозг. Что он от меня хочет? Господи, что ему от меня надо?! Ему нужна та пошлая незнакомка из комнаты, но ее не существует!
— Холодная? Фригидная? — яростно прорычал Булацкий, хватая мой подбородок сильными пальцами и приподнимая, чтобы смотрела прямо в его полыхающие адским огнем глаза.
— Эту чушь втемяшил тебе в голову твой жалкий слизняк муж, чтобы оправдать свои многочисленные измены? Не делай такие глаза, Есения! Неужели ты думала, что Андрей ночами только работал? Где тогда эти баснословные суммы, заработанные упорным трудом? Спустил на шлюх?
— Андрей приносил деньги!
— Сколько? Сколько он приносил? Я видел, как вы живете, как живет твоя семья, на какой ты ездишь машине и как одеваешься.
Вы же прозябаете в бедности.
— Вам так нравится меня стыдить, да?! Живете в особняке, купаетесь в роскоши и считаете, что можете унижать тех, кто не родился с золотой ложкой в зубах?
— Я не унижаю тебя, Есения, я просто хочу, чтобы ты поняла: ты можешь получить гораздо больше. Изменить свою жизнь полностью.
— И что я должна отдать взамен? Свое тело? Душу? Ребенка? Что значит фиктивный брак, если вы только и делаете, что лапаете меня?! Я не понимаю!
— Какой огонь, девочка, а говорила, что фригидная, — зло усмехнулся Булацкий, отшагивая назад.
— Кажется, кому-то придется в корне изменить представление о самой себе.
— Я задала вам вопрос, не нужно выводов о моей личности. Ответьте конкретно на три вопроса. Почему вы уверены, что ребенок ваш? Где мой муж? Что вы от меня хотите? И вообще, откуда столько о нас знаете?
— Хорошо. Ты имеешь право знать. Но только это четыре вопроса.
— Будем вдаваться в математику?!
— Ладно. Расскажу тебе, как все это началось.
