Он был настоящим “бешенным псом”, если нужно было выполнить грязное дело. У парня и его людей не было никаких тормозов. Мы не были друзьями или партнерами, но Армен охотно брался за самую мерзкую работу, лишь бы за нее платили большие деньги. Сегодняшний случай не исключение. В городе продолжают пропадать девушки, из-за чего в столице забеспокоились серьезные люди. Нам не нужна лишняя шумиха, поэтому важно как можно скорее закрыть этот вопрос.
– Мне не нравится план Армена. Он решил просто вытащить этого придурка из номера на глазах у его семьи.
Это слишком рискованно. Он нас всех погубит, – закричал Саня.
– Ты же знаешь, что он сумасшедший ублюдок. Я уверен, что он все справится с задачей. Тем более Армен никогда не работает один. Все будет хорошо. Ты зря паникуешь, – попытался успокоить друга.
– Я завидую твоему оптимизму и спокойствию, – пробурчал он.
– Это просто холодный расчёт. Вырастишь – поймёшь, – решил подколоть, кладя ладонь ему на плечо.
– Да пошёл ты, – сказал Саня. – То, что я младше вас с Никитой ещё не говорит о том, что я глупее.
Ты мог меня воспитывать, когда я был зелёным пацаном, но не сейчас.
– Когда перестанешь пить алкоголь с утра, тогда и буду относиться к тебе по-взрослому, – сказал я, забирая у него стакан. – Пошли, нам ещё многое нужно обсудить.
Я сел за свой стол, откинувшись на кресло, и посмотрел на своих товарищей. Мои лучшие друзья. Прошедшие годы лишь укрепили нашу дружбу. Мы вместе служили в армии, ездили в частые командировки в Сирию, где однажды я и Никита попали под обстрел и были ранены.
Спустя столько лет контузия до сих пор не давала мне спокойно жить. Периодически я слышал звон в ушах и иногда меня мучали кошмары.
С Никитой мы никогда практически не разговаривали о том дне. Проще делать вид, что ничего не было и жить сегодняшним днем. Хотя иногда я задумываюсь, страдал ли он так же, как и я?
– Единственное, что меня сейчас волнует, это Рома, а не бизнес, – сказал я, складывая руки перед собой.
– Что малолетний придурок выкинул на этот раз? – спросил Саня, не скрывая своего гнева.
– Мы застукали его курящим траву, – ответил за меня Никита.
Саня свистнул и широко раскрыл глаза в удивлении. Он понимал как сильно это ударило по мне. Я полностью облажался как опекун и как старший брат. За пять лет ничего не изменилось, а наоборот стало хуже. Воспитатель из меня получился никудышный.
– Не знаю, что мне делать. С каждым днём я теряю его все больше, – честно признался я и опрокинул стакан с недопитым виски.
