Вот описание с учетом ограничений: Эта книга оставляет после себя жгучие вопросы и нерешенные загадки. Она рассказывает о девушке, чья жизнь рушится из-за одного маленького слова "За все в жизни приходится расплачиваться". Главная героиня Настя не знает, за что она должна платить — за любовь или за то, что выбрала карьеру. В мире, где нет простых ответов, каждое действие имеет последствия, и глава ждет своего часа....
Мы с ребятами из группы хотим на всю ночь на дискотеку свалить — конец же учебного года, отметить надо!
— А нельзя как-нибудь иначе это отметить?
— А кто мне говорил, когда хотел воткнуть в танцевальную студию, что, мол, пропади пропадом день, когда я не танцевал хоть раз?!
— Не я, а Заратустра. И почему на всю ночь?
— Так я же за целый год должен оттанцевать. Или ты хочешь, чтобы я был бледным и больным?
— Что за глупый вопрос!
— Вот ты и поговори с матерью, подготовь ее, хорошо? И не забудь, кстати, напомнить ей про Заратустру.
* * *— Константин, что вы ему руки выкручиваете?! Я разрешила его впустить! — гневно осадила охранника Анна Федоровна, слетая вниз по лестнице в холл, на ходу застегивая жакет.
Несмотря на гнев хозяйки, охранники продолжали удерживать у дверей ворвавшегося в дом Евгения.
— Анна Федоровна, да он невменяем! — почти хором сказали они.
— Пусти меня! — Шантажист не без труда оттолкнул их от себя.
Он и в самом деле был невменяем: блуждающий взгляд мутных глаз, большой кровоточащий синяк на правой скуле, разбитая губа… Евгений не помнил, как добрался до дома Иваницких.
Анна Федоровна, дав распоряжение принести аптечку, подошла к шантажисту и вполне сочувственно спросила:
— Кто вас так?
— Кто?! — озверев, закричал Евгений. — Вы! Ваши люди!
— Мама, почему ты меня не разбудила? — Вера сбежала по лестнице, щурясь от яркого света люстры.
— Я?! Мои люди вас избили?! — возмутилась Анна Федоровна.
Охранники возбужденно переминались с ноги на ногу, готовые по первому же приказу хозяйки сграбастать непрошеного ночного гостя и вышвырнуть его за порог.
— Это Лера, — догадалась Вера, разглядывая Евгения. — Ее почерк. Это она натравила на него своих псов!
— А мне один хрен — вы или Лера! — с вызовом выкрикнул Евгений, вытерев рукой окровавленную губу. — Хозяева жизни! Ненавижу! Так вот, мадам, — он медленно двинулся на Анну Федоровну, — я передумал! Я не возьму ваших денег! Книга будет.
— Ты того, потише! — осадили Евгения охранники, маяча за его спиной.
— А вот пугать нас не надо! Не напугаешь! — бросила ему в лицо Вера.
— Четырьмя косарями хотели мне рот заткнуть? — не обратив внимания на ее слова, прохрипел Евгений.
— Я дам вам больше, — глухо пообещала Анна Федоровна.
— Да хоть стольник! Не возьму! — упрямо стоял на своем Евгений.
