—Нина? — он смотрит в мои глаза, а я в его, но молчу, лишь сама тянусь к губам, проглатывая стон боли. Лишь секунды, это надо перетерпеть, но Леша не отвечает и не двигается. —Ты девственница, — звучит приговором.
—Леш, продолжай, пожалуйста, — моя рука обессиленно ложится на его щеку, и я вижу в глазах, что он на грани того, чтобы не сделать это. Желваки играют, взгляд расфокусирован, но держится.
—Кто так делает, на*уй? Я еще и с разбегу залетел. П*здец, Нина, лупить тебя по заднице розгами, чтобы сидеть не могла.
А следом ладони обхватываю мою голову, натягивая волосы назад и заставляя меня смотреть прямо в глаза. Глаза увлажняются, не то от боли, не то от наслаждения. Понять пока сложно, ведь все тело представляет собой открытую рану.
Искрит адски, эмоции глушат, а нервы оголенными проводами вырваны наружу…
—Меня сейчас на части порвет, я выйти не могу, прости, — упирается носом мне в щеку, чуть ли не скуля от безысходности.
—Не надо, продолжай, — поворачиваю голову к его уху и веду языком по соленой коже.
Меня от этого начинает трусить."
"Долго в таком положении находимся, пока он снова не опускается к губам, одновременно слегка толкаясь в меня. Удар молота о наковальню в голове туманит разум. Внизу живота снова разгорается пламя, мягкими волнами лаская тело.
Отголосок наслаждения плавно дает о себе знать, толкая в свободное плаванье.
Леша сдерживается, но временами на него находит и толчки обрушиваются слишком глубокие, как для девушки, которая только-только стала женщиной. Вместе с болью, конечно, приходит странное чувство упоения и наслаждения процессом.
Но этого не так много, как я думала. Ощущается вязкая влага между ног, ее так много, что я боюсь даже представить, как это выглядит. Позволяю себе только водить руками по спине, обхватывать короткостриженый затылок, скользить губами по щеке, собирая трепет от прикосновения к щетине.
Рваное дыхание у нас одно на двоих. Я ерзаю, оголяя шею, и для Леши это точный сигнал к действию — присасывается к ней, покусывая нежную кожу.
Саднящие чувства плавно сходят на нет, оставляя только чистое наслаждение, в котором я готова захлебнуться.
Он ускоряется и, и меняя наклон, толкается совсем иначе, поддевая одновременно клитор пальцами.
Фонтанирующий взрыв.
Абсолютное удовлетворение плотно обосновывается в теле, судорогой прошивая финальным аккордом. Леша со стоном придавливает меня, слизывая пот, скатывающийся по коже.
Никакой мерзости, я лишь носом упираюсь в его плечо, устало прикрыв глаза.
