Там и детская площадка для трехлеток, и нормальные спальни, и… Здравствуйте, Аслан, — осеклась подруга.
Оглянулась. За моей спиной муж и моя мама.
— Покажи мне этого мальчика, — поджав губы попросила она. Я провела ее в бокс. Взяла на руки Германа.
— Как здесь шумно, — вздохнула мама. — А ты дура, Аня. Это же кабала на всю жизнь!
— Это ребенок. Мой ребенок, — прижимаю малыша крепче к себе.
— Наш, — за ее спиной тепло улыбается Аслан. Муж подошел ближе, забрал у меня комок в пеленках. — Хотите подержать внука? — Поля удивленно захлопнула рот и ретировалась помогать персоналу.
— Нет, — мать даже руки завела за спину в знак брезгливости. — Нет, я не могу это принять, — она развернулась на каблуках и оставила нас одних.
Глава 60. Поцелуй меня
Аслан.
Мы только к десяти закончили, и я отвез свою девочку домой. Сидим в машине в полной тишине. Разговор с ее матерью выдался непростой. Я уверен, что моя тоже не примет некровного внука. Точно не сразу. Но я так прикипел к мальчонке. Сам не знаю, почему.
За эти пару месяцев перестал бояться брать его на руки. Научился менять подгузники и даже пеленать почти получается. Он не виноват, что остался один. Настоящий боец. Гер выжил чудом в той страшной аварии, что унесла жизнь его родных родителей.
Я по своим каналам поднял все документы о них, о возможных родственниках, медицинские справки и заключения. Много думал, наблюдал за женой и понял, что это наш сын. Я сделаю так, что у него будет все: воспитание, игрушки, лучшее образование и не одна сволочь не посмеет сказать, что он чужой.
— Ты правда готов? — жена вырвала меня из задумчивости. Это единственная тема, которая между нами еще не поднималась.
— Да, — беру ее ладошку в свою, подношу к губам, дышу на пальчики, целую.
— Это навсегда, Ас, — зачем-то говорит Аня. — Если не понравится, не выйдет сдать обратно. На всю жизнь, понимаешь?
— Конечно, — тяну ее на себя. Поддается. Садится верхом, тыкается, как котенок, носом в шею. Я стараюсь удержать этот интимный момент.
Мы так давно не были настолько вместе.
Глажу ее по спине, дышу ею, пытаюсь уловить ритм ее сердца. Не хочу больше отпускать. Не хочу смотреть, как она заходит в этот подъезд. Как зажигается свет в ее окнах. Аня тоже не спешит уходить. Мы каждый раз все больше времени проводим вместе. Все тянем минуты до расставания, чтобы надышаться, чтобы услышать друг друга. Я не могу без нее.
— Ань, — зову любимую девочку. Она всегда будет для меня девочкой.
