На какого-то небритого мужика. С красными глазами, полотенцем на плечах и тем, что было у статуи Давида ниже.
Дальше все завертелось как на пожарной станции, когда врубили тревогу. О порядке в квартире я и не вспомнил. На мохнатость и легкую несвежесть своей тушки забил болт сразу. Поиск трусов и хоть каких-нибудь брюк в иерархии срочных дел оказался выше.
Уж не знаю, уложился ли я в норматив для спасателей, но когда девчонки позвонили в дверь, сверху на мне уже была майка… вроде даже не мятая. Снизу — спортивное трико.
И один носок. На правой ноге.
— Привет! — Моя фея расплылась в загадочной улыбке, как только я распахнул дверь.
— Здравствуйте, дядя Паша! — решительно и четко произнесла ее маленькая спутница.
— Эмм… — Я закашлялся.
Жизнь готовила ко всякому, но только не к такому.
— Можешь не здороваться, — милосердно позволила Женя. — Все в порядке. Незваные гости — это катастрофа. Я это так хорошо понимаю. Ты даже не представляешь насколько!
Словно я уже пригласил их войти и подсказал, куда в окружающем хаосе можно повесить вещи, обе дамы сняли обувь и гордо просеменили к шкафу для верхней одежды.
— Паш, ты только не волнуйся. Мы это… — Женя глянула на дочь, и обе улыбнулись. — Эстафетную палочку решили тебе передать. Праздник сегодня. День незваных гостей.
— Я что-то такого не помню…
Дико было смотреть на них двоих в моей холостяцкой берлоге. Детей здесь никогда не было. Я и не представлял в своей квартире ребенка.
А Женю видел, и не раз. Но она всегда приходила со мной. Мы вваливались в прихожую, уже целуясь.
С руками в трусах. Готовые сношаться без прелюдии. Горячие и одуревшие друг от друга.
А теперь… Моя фея была другой. Румяной, светящейся. С улыбкой от уха до уха. И такой красивой, что хотелось словно к иконе приложиться. И губами. И тушкой на всякий случай.
— Я до сегодняшнего дня тоже не знала, что это за праздник. Жила себе. Жила… Тихо, спокойно. А потом один мужчина взял да и устроил для меня чудо."
"Пока девочка внимательным взглядом сканировала квадратные метры, Женя подошла поближе.
Рассмеявшись в ладонь, погладила швы на майке. В спешке я умудрился надеть ее шиворот-навыворот. А потом моя фея скромно ткнулась губами в щеку.
— Прости, я не могла оставить Машу с соседкой, — шепнула она.
— Да… Нормально…
Я все еще чувствовал себя дебилом. Вроде бы ничего сверхъестественного не происходило. Гостьи не парили в воздухе, как привидения. У каждой имелось по два глаза, два уха и одному рту. Но что-то отчетливо было не так.
