- Просто почувствуй, - шепчу, крепко обнимая сзади. – Просто позволь себе. Освободись.
Принимаюсь двигать тазом, вынуждая его бедра сдвинуться с места. Тяжело дышу и съёживаюсь от эмоций. Кончиками пальцев, едва прикасаясь, веду по левому запястью к широкому плечу.
- Почувствуй свободу и легкость, - продолжаю приговаривать.
Еще раз припадаю к его спине, встаю на носочки и тянусь губами к его шее.
- Живи, Матвей... Давай будем жить.
В голове шум. Гул из собственных слов и чувств. Он распространяется по помещению и оседает на коже пеплом из моих надежд.
Матвей не шевелится. Окаменел и не шелохнется.
Наверное, слишком рано… или уже поздно.
Опоздала. Боже. Я опоздала. Прикрываю глаза и облизываю губы.
Напряженная мужская спина враз ослабевает, словно свергает многовековые тяжелые цепи.
- Иди сюда, - слышу резкий вскрик и попадаю в кольцо сильных рук.
Он агрессивно вдалбливается в мои бедра и очерчивает этим сплетением полукруг. Приподнимает мои руки и ведет вдоль них, спускаясь к туловищу.
Затем снова притягивает к себе и увлекает в свободный танец.
Сначала робкий, примитивный. Немного даже комичный и неумелый.
Но… естественный. Живой.
Темп нарастает с тем, как мы привыкаем друг к другу. Снова сживаемся друг с другом. В мире опять нет никого, кроме нас двоих. Все проблемы отправляются на десятый план. Здесь только мы.
Движения Матвея и та сила, с которой он управляет моим телом, с каждой секундой становятся все более уверенными и потрясающими.
Я не знаю, болит ли его нога, но совершенно точно, абсолютно ничего в танцоре Андрееве зрительно не изменилось, это я отмечаю каждый раз, как оказываюсь лицом к зеркалу.
Матвей в строгой одежде, белоснежной рубашке смотрится сногсшибательно. Очень сексуально.
Ведет в танце, кружит в воздухе и водит руками по моему телу, заставляя все больше наэлектризовываться и дышать чаще.
Душу разрывают восхищение и любовь к этому мужчине. А еще восторг. Оттого, что он смог.
Мы смогли!
И когда музыка заканчивается, я обвиваю его тело ногами.
Припадаю к губам, тяжело дыша. Языки сталкиваются и пытаются повторить танец наших тел.
Отклоняюсь, прижимаю голову к своей груди и не сдерживаю слез. Мы только что словно стали ближе и роднее.
Определенно, несмотря на всё, сейчас мне даже больше нравится... потому что я могу открыто его поцеловать и вообще… сейчас он мой!
- Спасибо, - хрипит Матвей. – Спасибо тебе, любимая.
Еще крепче обнимаю узкую талию ногами.
