— Это ты меня прости, что сказал такое. Я тебя никому не отдам. Ни Лебедеву. Никому. Никогда. Я словно сам не свой, когда представил, что могу тебя потерять. — Его объятия становятся крепче.
— Я считала, что ты знаешь, ведь таблетки всегда были на виду.
— Нет, Полина, не знал. Мне и в голову не могло прийти, что… — Сережа глубоко вздыхает. — Но и на чудо я никогда не надеялся. Так что в большей степени виноват я сам, что не сказал тебе правду. Очень сложно признаться в том, что ты всего лишь наполовину мужчина.
А если женщина мечтает о детях, то медленный костер самобичевания сжигает изнутри дотла.
Я не знаю, как все сложилось бы, скажи Сережа в самом начале о своем возможном бесплодии. Наверное, мы смогли бы найти какой-нибудь выход.
— Я думала, что ты ушел… и больше не вернешься.
— Родная, ну куда я от вас с дочей уйду? На работу только.
— Так тебя вызвали на работу?
— Да. Я уже в машине вспомнил, что ничего тебе не сказал и отправил сообщение.
— Я не видела. Я ничего не видела и побежала тебя искать.
А потом машина, Роксана и… вот, — хочу развести руками, но не могу.
— Я чуть с ума не сошел, когда мне позвонила сначала заплаканная доча, а следом Роксана. — Сережа убирает с моего лица упавшую на лоб прядь волос и заправляет ее за ухо. Движение простое, но такое нежное.
— Что у тебя на работе?
— Без понятия… — Сережа равнодушно качает головой. — Я не успел доехать.
— Тебя ведь накажут…
— Еще сильнее я наказал бы себя сам, если с тобой что-нибудь случилось.
— Мне так жаль, что я…
— Это неважно.
Главное, что с тобой все хорошо, а все остальное мы решим потом."
"Я знаю, что Сережа хотел сказать, но лишь сильнее прижимаюсь к нему.
— Тебе нужно поспать… — вспоминаю про обещание, данное Роксане. Ведь ему утром на работу.
— Я посплю, — обещает мне муж.
Отведенный час пролетает незаметно. Я так и сидела в объятиях мужа, и не слышала, как подошла Роксана. Я ничего не слышала, кроме биения родного сердца.
Глава 34
Роксане не пришлось убеждать Сережу, чтобы оставить меня в клинике.
Он сам настоял, чтобы я прошла полное обследование. Но я прекрасно понимала, что наш бюджет такое лечение если и потянет, то со скрипом. Поэтому я честно пролежала сутки, и вернулась домой. Роксана была не особо довольна моим решением, но серьезных показаний, чтобы оставить меня, у нее не было.
С легкой руки Алазаровой я получила целых три дня, которые я провела дома, а в пятницу приехала к ней, чтобы закрыть больничный.
