Такой сумасшедшей любви, какой была с Костей, у нас с ним не было. Было тихо, спокойно, надежно. Я знала, что могу доверять ему свои проблемы. Сережа, если ничем не мог помочь, просто поддерживал, и эта поддержка была для меня важнее всего.
— Сегодня в школу приходил Лебедев, — признаюсь, глубоко вздохнув.
Сергей смотрит, явно не понимая, о ком идет речь: я довольно часто рассказывала ему про своих учеников и их родителей.
— Отец Дары, — добавляю шепотом.
— Что ему было нужно? — вскидывает брови муж.
— Классный руководитель попросила провести беседу с родителями.
Костин сын учится с Дариной в одном классе.
— О, как?! Он знает про Дарину?
— Теперь знает. В смысле, Костя знает.
— И правильно сделала, что рассказала, — произносит муж.
— Нет. Я бы никогда ему не сказала. Даринка забежала в кабинет на перемене, и он сам догадался.
— Может, это и к лучшему. Дарина уже взрослая девочка, она должна знать правду.
Уверен, что она поймет.
Я знала, что, когда Дарина подрастет, то начнет задавать вопросы, и мне придется объяснить ей, почему в ее свидетельстве о рождении, в графе отец, записано другое имя. Но я не хотела, чтобы дочь видела Костю.
— Сережа, я не хочу, чтобы Дарина о нем знала, — качаю головой. — Он сам отказался от нее и не имеет никакого права даже смотреть в ее сторону! — выплескиваю то, что кипело во мне целый день.
— Полина, в тебе сейчас говорит обида, — муж мягко обнимает меня за плечи.
— Да, Сережа, я до сих пор его не простила, и никогда не прощу! И я рада, что он ушел, — высказываю на эмоциях. У меня внутри бушует такой ураган чувств, но радости там точно нет.
Я ни капли не покривила душой, когда призналась, что до сих пор не простила Лебедева. Не простила того, как каждый раз с замиранием сердца ждала, что скажут мне на очередном осмотре. Не простила тех слез, когда, затыкая кулаком рот, чтобы не разбудить дочь, рыдала, сидя на полу в ванной, срываясь на эмоции от усталости.
Я ничего не простила. Обида притупилась со временем, но своим появлением Костя снова напомнил мне о том, какими ненадежными бывают самые близкие и любимые люди. Я не знаю, как я пережила тогда все. Лебедев вычеркнул нас как ненужный элемент из своей жизни, и я не собираюсь пускать его обратно.
Устраиваюсь на плече мужа, пытаясь найти спокойствие. Сережа обнимает, давая защиту, как давал ее все эти годы, и я сама не замечаю, как засыпаю.
