В дверях стучали тихие каблуками, а за ними наступил безмолвный мир. Сережа властно поднял девушку на руки, его мужская сила словно вопреки собственной физике. Она закрыла глаза от ужаса и изнеможения, губы пересохли, но голос остался чужим, заперт в горле.
— Когда случилась та история, Сережа все деньги за победу перевел мне на счет. Я понимала его мотивы, но… Я никогда не прикоснусь к этим деньгам. Для меня они пахнут моей кровью… и его.
Шалов приглушенно выругался и развернулся к ней. Она обратила внимание, что черты его лица смягчились. Из глаз ушла буря, вот и славно.
Он аккуратно взял её за подбородок и негромко сказал:
— Ты умница.
А потом осторожно прикоснулся к её губам.
Он целовал нежно. Едва прикасаясь. Так непривычно и одновременно естественно. Она с готовностью откликнулась, поцеловала в ответ.
— Если хочешь, я верну деньги.
Поля кивнула.
Да, именно этого она и хотела.
А если Шалов вбил себе в голову, что она должна проходить обследование в навороченной клинике, разве она против?
Отдельное спасибо она хотела ему сказать, спустя пару дней. Если бы Поля обследовалась в обычной муниципальной больнице, не представляла бы, в какой панике или депрессивном состоянии оказалась. На неё давило всё. Тут хотя бы улыбались медсестры, сама она находилась в отдельной палате со всеми удобствами и с ванной.
Что умилило Полю, так это поведение Шалова, когда он привез её назад. Заваливал вопросами медперсонал, лично убедился, что ей удобно и она ни в чем не будет нуждаться.
Ангелина Геннадьевна наблюдала за ним с улыбкой, и в её глазах застыла теплота.
— У вас прекрасный молодой человек, Полина.
Девушка покраснела.
А в голове звучала фраза: «Ты — моя женщина»…
Полину сразу же направили делать все анализы — кровь, мазок, и прочее, прочее.
По возвращению в палату с процедур, её ждал сюрприз. Огромный букет гербер, стоящие в напольной вазе."
"Увидев цветы, Полина зажала рот ладонью и прислонилась к дверному косяку, чувствуя, как её затапливает ни с чем не сравнимая нежность, и что-то ещё, что-то более сильное, щемящее. Отчего сердце закатывалось и трепыхалось в груди, точно плаха, что пытается сделать первые неуверенные взмахи крыльев к новой жизни.
К цветам прилагалась записка: «Для самой красивой будущей мамы».
Слезы потекли по щекам самопроизвольно. Слишком много эмоций за последние сутки оказались для Полины непростым испытанием.
Она прошла, села на кровать и положила руки на колени. Интересно, Алексей знал, что она любит ромашки и цветы, похожие на них? Или догадался? Потом она вспомнила, что он видел букет Сережи. Так, а вот тут стоп.
