Внезапное появление Элизабет в доме его тетки почти три недели назад, после того как они познакомились в парке… В своем письме Гейбриел сообщал, что леди Элизабет Коупленд пропала почти четыре недели назад. Уверенность и элегантность Элизабет, ее поведение на субботнем званом ужине у миссис Уилсон, врожденная утонченность — все указывало на ее знатное происхождение. Она не привыкла подчиняться, напротив, она привыкла отдавать приказания!
Натаньел считал Элизабет молодой девицей из благородной, но обедневшей семьи. Оказывается, компаньонка его тетушки — леди Элизабет Коупленд, дочь графа!
Теннант, во всяком случае, не сомневается в том, что фамилия Элизабет в самом деле Коупленд!
Глава 18
Элизабет понятия не имела, о чем думает Натаньел.
Вот он покосился на нож в руке сэра Руфуса, и глаза его заблестели. Значит, он хотя бы догадывается о состоянии своего соперника и о сложном положении самой Элизабет, держащей безумца под руку.
— Руфус! — Она полуобернулась к своему спутнику, и тот снисходительно улыбнулся ей:
— Конечно, Харриет, пусть Осборн остается ужинать, раз ты этого хочешь.
Элизабет замутило — как всякий раз, когда похититель называл ее именем матери. Она невольно задумалась, что могло нарушить его рассудок, и ее передернуло от ужаса и отвращения. Конечно, все могло оказаться очень просто: Руфус помешался после того, как его младший брат Джайлс застрелил вначале Харриет, а потом себя. Руфус в одночасье лишился и младшего брата, и женщины, в которую, очевидно, был страстно влюблен. И все же Элизабет склонна была полагать, что дело гораздо серьезнее.
К тому же она вспомнила слова миссис Уилсон о том, что сэр Руфус очень ревниво относился к младшему брату с самого детства.
Может быть, после того, как красавчик брат покорил сердце женщины, в которую был влюблен он сам, ревность перешла в ненависть? Ненависть захлестнула Руфуса с такой силой, что ему захотелось погубить их обоих…
Элизабет снова передернуло, и она спросила:
— Может быть, пойдем в дом? Мне холодно!
— Прекрасная мысль! — Натаньел шагнул вперед и галантным жестом предложил Элизабет свою руку; он не сводил взгляда с ее бледного лица.
Она подошла к нему и положила пальцы на сгиб его локтя, и Натаньел почувствовал, что ее бьет дрожь. Обернувшись к безумцу, он предложил: — Теннант, может быть, вначале вернете нож в оранжерею?
— Что? Ах да. — Сэр Руфус повертел нож в руке, как будто видел его впервые. — Конечно! — воскликнул он и вошел в оранжерею.
Именно этого и дожидался Натаньел.
