Книга Опергруппа в деревне — читать онлайн бесплатно полностью

Телегу волокла та же корова, а бодро хромающего на деревянной ноге австрийца спокойно подгоняла прутиком неслабая кузнецова дочка. Кощея она один раз уже упустила, поэтому за новым арестантом бдила буквально по-бульдожьи. Хотя поверьте, после нашего содержательного «допроса» Алекс Борр был готов сам себя сторожить, лишь бы не отстать от меня, как единственного гаранта честного отдыха на каторге. Видимо, вариант возвращения к австрийскому двору с берёзовым поленом от колена чем-то его конкретно не устраивал…

На повороте к лесу нас нагнал шумный Абрам Моисеевич, он тащил одну-единственную корзину яиц и всю дорогу мучил нас сказками о том, что с таким несерьёзным грузом его в Лукошкино даже жена не пустит.

Можно подумать, своей милицейской волей я могу заставить кур нестись в ускоренном режиме, на пятилетку вперёд!

А вообще, знаете, мы были как-то неестественно веселы… То ли от недооценки реальной опасности ситуации, то ли наоборот. Я вспоминал Олёну, как она улыбалась, какие у неё глубокие глаза и мягкая улыбка.

Потом ещё считал, сколько народу пригласить на свадьбу, брать ли в свидетели Митьку, венчаться в гражданском или милицейском костюме и можно ли попросить у Гороха ещё один отпуск на свадебное путешествие в Европу? А то задержанный австриец так расхваливал их систему правосудия, а я в своём мире как-то не успел взять туристическую визу даже в соседнюю Польшу. О том, что никакой свадьбы может не быть вообще, думать не хотелось…

Мой младший сотрудник блистал остроумием, смеша всех творческими играми в психоанализ.

Шмулинсон рассказал пару классных еврейских анекдотов, и дьяк Груздев смеялся над ними дольше всех, причём так заразительно, что подхихикивать начала даже Маняшина корова. На опушке встретили Фому с тремя стрельцами, развернули их обратно, в шутку сказав, что помирать всё равно придётся, а в компании веселее. Они радостно согласились.

Ещё кузнецова дочь на пару с Митькиной мамой выдали ряд ярких частушек с явно двусмысленным подтекстом, но радующих оригинальностью трактовки образа, вроде бы вполне бытовых дел интимного плана.

Еремеевские ребята простые, они и хохотали во весь голос, подзуживая сельских дам на дальнейшее песенное творчество.

Яга, сидя на телеге, молча смотрела вперёд и покусывала сухую травинку. Точно, вот бабка, наверное, единственная, кто за всю дорогу не проронил ни слова.