В ушах все еще звучали слова врача в день выписки брата из наркологии:
— Вы должны понимать, что теперь до конца жизни ему запрещается принимать любые вещества, содержащие даже слабые наркотические или иные компоненты, вызывающие зависимость. Потому что в его случае она развивается мгновенно.
Вот только ни я, ни Антон чисто физически больше не были способны его оградить.
Я сомкнул веки, надавив пальцами на переносицу.
— Спустя три месяца я держал в руках официальное заключение о смерти — передозировка. Версия для непосвящённых — автомобильная авария.
Фасад должен оставаться чистым. Первое правило нашего общества.
А потом мы оказались с отцом на кладбище. Год назад мы стояли точно так же, на маминых похоронах. Только втроем. Тогда я думал, вот оно — то самое дно. Когда кажется все, конец и ты уже не выплывешь. Но спустя год понял, все относительно. Пока не узнаешь большую боль, любовь, страх, не имеешь права судить.
Я поднял взгляд. Диана, сложив на коленях руки, вытянулась в струну. По щекам ее текли слезы.
Телефон зазвонил снова, я раздраженно ответил.
— Пап, давай чуть позже, я занят.
— Рот закрой и выслушай до конца, — перебил он, — потому что человек от Тарона везет тебе новый договор.
Я зарычал:
— Ты знаешь, почему я никогда не пойду на этот контракт. Я видел его своими собственными глазами, он приезжал к нему. Он выходил из его палаты. Все, что произошло с братом — началось с него.
— Виктор, — тяжело вздохнув, произнёс отец. — Ахмет приезжал поговорить.
Он просил его убедить тебя, что вины их семьи в произошедшем нет. Он просто не хотел рушить вашу дружбу.
— И ты поверил?
Отец медленно произнес:
— Я говорил с тренером твоего брата после похорон. С врачами. Нашел у него в столе пустой пузырек от таблеток и поднял тогда на уши всех. После травмы ему пришлось многое пропустить, но он не хотел снова сниматься с соревнований. Вот только сломанная рука не давала заниматься. И тогда он пришел к врачу их команды и попросил выписать ему что-то блокирующее боль, но тот ему отказал, зная.
И вот тогда мы с тренером прошерстили всех — он понимал, что ему тоже грозит ответственность. И нашли, кому принадлежал тот самый рецепт. Девушке. Они познакомились в спортивном лагере.
Мне показалось, я падаю.
Я повернул голову, глядя Диане в глаза, пытаясь найти там опровержение его слов, но по ее щекам текли слезы.
— Его зависимость началась не с Ахмеда, а с влюбленной девчонки, которая просто хотела помочь.
