Еще до того, как погасла Миристаль. До битвы Небес и Земли. Когда еще не был заточен на Горе Черепов Черный Генерал, странствовал волшебник, ищущий на бесконечных тропах Безымянного Мира себя, свое прошлое и свое будущее. Это легенда о Пепле, Мастере Тысяче Слов, Кровавом Генерале. Что из неё правда, а что нет — решать только вам. Но именно так её рассказывали маленьким детям, чтобы те не боялись кошмаров, в те времена, когда легенды старого мира еще помнили....
"
"Доев свой завтрак, парень поднялся и вновь стукнул посохом о пол. В тот же миг посуда закружилась, завертелась и стала нырять в бочку с водой. Ожившее полотенце принялось её вытирать, а сушилка нежно принимала утварь в свои жестяные объятья. Ну или из чего она там сделана.
Дверь перед юношей открылась сама собой, а петли скрипнули так, что могло показаться будто они пропели «Хорошего дня!». Как только парень оказался за порогом, то домик замерцал словно был не деревянным, крепко сбитым строением, а утренним туманом, а потом исчез.
Маскировка, конечно, так себе, но кто в здравом уме появится у подножья Мазурманских гор? Там, в пещерах и скалах нет ни дворфов, с их вечными ярмарками и дешевыми металлами, ни монстров, на которых так любят охотиться терниты; ни дроу, хмурых, молчаливых эльфов с выступающими клыками и кожей, цвета мокрого камня.
Кем же был волшебник, бережно собирающий в специальный мешок заботливо выращенные цветы? О, это большой вопрос, на который только предстоит найти ответ.
— Эш! — пропищали где-то у сандалии.
Юноша нагнулся и увидели Мавери — цветочную фею. Она была такой крохотной, что могла бы уместиться на кончике чайной ложки. Хотя, по её же словам, ей вполне комфортно жилось в бутоне тюльпана. Как и многим другим цветочным феям.
— О, — улыбнулся юноша. Он сел на корточки и протянул мизинец. На него тут же, комично дернув крылышками, вспорхнула фея. Неловко плюхнувшись на пятую точку, она отряхнула платьице, сшитое из нитей лепестков. Таких тонких, что их мог раздавить слишком тяжелый взгляд, и таких ценных, что иные алхимики готовы за одну нить давать один золотой. Впрочем, волшебнику было плевать, что он держит в своих руках целое состояние. — Милая Мавери, я тебя разбудил?
— Ты всех будишь. Топаешь здесь — у нас дома трясутся.
Удивительно, но писк вдруг перерос в обычный голос. Хотя, наверно, это все же как-то связано с тем, что парень поднес посох к уху.
— Прости, все забываю, что вы спите до полудня.
— Фе, — фыркнула фея. Её народ, который многие считали выдумками подвыпивших жителей и бреднями заплутавших тернитов, просыпался лишь когда распускались бутоны цветов. А распускались те, обычно, в полдень. — Ты куда идешь?
— На ярмарку в деревню — продам несколько букетов.
