А ты любила его, переживала, поэтому поверила. Всё гениальное — просто. Чистая психология.
Ксения встала со стула и потёрла виски. Сердце билось, ломая рёбра. В горле вырастал жёсткий ком мокрой ваты. Как же так…
— Что, милая, ещё один удар? А я всегда говорил, что бабе, даже самой умной не переиграть мужчину. Нет в тебе нужной жёсткости. Слишком много энергии уходит в чувства. Всех жалеешь, всем помогаешь… Только это — твоя слабость. И я ей воспользовался.
Тихонов налил следующую стопку. — Выпей со мной, Ксюша.
Я не держу на тебя зла. Увлеклась, влюбилась, со всеми бывает, — он снова опрокинул в рот прозрачную жидкость, — Обожглась. А теперь пора возвращаться. Я — твоя судьба. Нечего было трепыхаться.
Ксения села напротив и подняла бокал. Холодно посмотрела на него сквозь кровавую жидкость. — Наливай, Лёша. Твоё здоровье, — она чокнулась с ним, дождалась, когда он выпьет, — Оно тебе в ближайшее время ох как понадобится.
Тихонов насторожился: — Что ты имеешь в виду?
— Пить меньше надо, Лёшенька.
Алкоголь вреден, — Ксения сделала глоток вина и торжествующе улыбнулась, — я подмешала в водку препарат, от которого у тебя вскоре остановится сердце. Ты употребил достаточно.
В комнате наступила гробовая тишина. Только часы тикали. Тик-так, тик-так. Тихонов смотрел на Ксению не мигая. Она тоже не отводила ненавидящего взгляда.
— Что, милый, не ожидал? Я же безмозглая курица, погрязшая в сантиментах.
— Я знаю тебя. Ты не смогла бы так поступить.
— Любому терпению есть предел. И ты последние несколько месяцев старательно его испытывал.
Хотел меня сломать? Получилось, радуйся. Я наконец-то наплевала на свои принципы. С волками жить — по волчьи выть.
— Ты блефуешь.
— Не веришь? Проверь мусорное ведро.
Тихонов встал и открыл шкафчик под раковиной. Увидел в пакете пустые ампулы. Побледнел, руки затряслись.
Ксения равнодушно смотрела на бывшего мужа: — Убедился? Сейчас у тебя начнется тахикардия. Потом упадет давление. И очень скоро тебя не станет, Лёша.
Тихонов часто задышал и схватился за горло.
Тяжело опустился на стул. — Ты же врач, Ксеня! Сделай что- нибудь…
— Ага. И Гиппократу давала. Тебя же не устраивала моя работа. Так ведь, Лёша? Антидота нет. Хочешь жить — выпивай три литра солёной воды — и два пальца в рот. И так несколько раз. Сам. Я даже не пошевелю пальцем.
Алексей трясущимися руками схватил кастрюлю и кинулся к раковине. Ксения демонстративно забрала вино и устроилась в кресле в гостиной, наблюдая за происходящим.
