Автор
Сердитый фырк был последним звуком, доносившимся с прихожей перед тем, как ключ потерялся в скважине. Я стояла у окна и смотрела на пустой городской небосклон, когда снова раздался громкий скрип - и это уже точно заставляло кровь стыть в жилах. Увернувшись от зловещего треска, я взяла учебник по физике и тетрадь, решив начать с самых простых уравнений, прежде чем вернуться к незавершенной переписке мыслей в прихожей....
Пока мама бродила с телефоном по квартире и задавала отцу кучу вопросов, мы успели вымыть руки и пройти в комнату.
– Дети? – донеслось до меня. – Да, только что пришли… Кого? Володю?
Отец всегда называл брата Володей. Мы с Вовой редко общались с отцом вживую. Чаще он писал, и в переписке можно было хоть как-то поддерживать с ним диалог. По телефону же наши разговоры казались вымученными, с долгими паузами и надуманными темами.
Вова покорно взял из рук мамы трубку.
– Да, пап! Привет! Мы хорошо, с друзьями в кафе ходили, Катька в хоре получила награду – приз зрительских симпатий.
Отец что-то громко и восторженно говорил, а брат внимательно слушал. Наконец Вова сказал:
– Ого, ничего себе! Это очень круто! А премию за такое дают?
Я услышала, как отец рассмеялся и снова что-то сказал.
– А, публикация в журнале… Ну, тоже неплохо. Лучше бы, конечно, деньги.
Мама все это время с восторженным видом следила за Вовой и его реакцией на то, что скажет папа. Забавно, как она проигнорировала новость про приз зрительских симпатий.
– Ага, да, – Вова засмеялся. – Тебе Катю дать?
Брат в надежде посмотрел на меня. Мне хотелось замахать руками, но Вова все-таки сунул мне трубку. Мы передавали телефон, как мяч в игре «горячая картошка».
– Только быстро, а то роуминг.
– Алло, пап?
– Катюш, привет! Ну как твои дела?
Было странно рассказывать отцу, что в моей жизни произошло нового, когда он не был особо в курсе, что у меня есть из старого.
– Вот конкурс сегодня вокальный был. Вова тебе рассказал про нашу награду в хоре.
– Ты и малышкой очень хорошо пела, – припомнил папа. В более старшем возрасте он меня, наверное, уже и не знал. Да и закончилась моя детская непосредственность, когда я голосила перед всеми гостями на домашних торжествах. – Я никогда не сомневался, что ты у нас очень талантливая.
– А у тебя… – начала я, но мама показала на наручные часы. Роуминг.
– Володя или мама тебе расскажут, – продолжал вещать в трубке папа. – Отметьте там еще и за меня заодно, время не слишком позднее!
Когда я поспешно распрощалась с папой, испытав при этом почему-то облегчение, мама торжественно начала:
– Ваш отец в составе исследовательской группы нашел, возможно, самое старое захоронение в мире – останки нескольких гоминидов.
