Автор
– Соглашайся на мое предложение, кукла! Один звонок – и деньги на лечение твоей матери будут в клинике. – Я уже дала ответ. И за два часа ничего не изменилось, – произношу почти уверенно, а у самой пересыхает в горле. – Значит, не хочешь по-хорошему? – Абрамов точно дает мне последний шанс. – Ладно. Значит, сделаем по-плохому. Он – отец моего ученика. Богатый и властный. А еще он всегда получает то, что хочет. И сейчас Абрамов хочет меня....
Это вообще сейчас неважно, кроме того, что нужно как-то выбираться. Вот что имеет значение.
Зря я не рассказала Тимуру. Мы нашли бы выход вместе, если бы он захотел. Да, было бы больно, но Абрамов взрослый мальчик, он должен понимать, как бывает в жизни. Но я и представить не могла, насколько серьезными будут угрозы.
Теперь поздно что-то делать. Остается кусать локти. И ждать. Не знаю чего. Может быть, даже смерти.
Через какое-то время мы останавливаемся. Это какой-то дом. Не успеваю рассмотреть. Все происходит как-то быстро, и вот меня уже заталкивают в подвал, фактически лишая света и нормальной возможности дышать.
— Ты ведь не тупая, Варь, девчонка, - обращается ко мне мужчина перед тем, как оставить в абсолютном одиночестве, - догадалась обо всем. Вот посиди и хорошенько подумай, что ты должна будешь сделать, когда через несколько дней я решу выпустить тебя отсюда.
Глава 72
Варвара
Похититель закрывает дверь.
Малюсенькое окошко под потолком - единственное, что дает свет в серое бетонное помещение под землей.
Его оказывается достаточно, чтобы разглядеть окружающее пространство, но далеко не сразу.
Требуется время на то, чтобы я привыкла к полумраку и перестала бояться теней, что, темными пятнами залегли по углам."
"Приглядевшись, замечаю некоторое подобие матраца. И на том спасибо. На голом бетонном полу я могла бы застудить себе все на свете, а потом умереть от какого-нибудь воспаления. Потому что прохладу, разносящуюся снизу, я чувствую даже в районе груди.
Несколько дней.
Призрачная надежда получить свободу, пусть и не скоро, не дает сойти с ума. При этом я стараюсь просто не думать о том, что случится со мной за это время.
Особенно пугают пытки, если честно. Почему-то вспоминаются разные истории военных лет, особенно про Зою Космодемьянскую. И эти жуткие картинки крутятся в голове даже несмотря на то, что меня еще ни разу не тронули и пальцем. Если конечно не считать случая с ножом в моей комнате.
Подташнивает от страха.
В общем, никаких шансов.
Бреду в угол, где брошен матрац. Усаживаюсь на него и обнимаю себя руками. Выть хочется. И
почему я сразу не сказала Тимуру? Я ведь могла. Правда, поверил бы он? Не знаю...
