В ночной Санкт-Эринбурге разворачивается необычная история о человеке, решившем изменить судьбу города. Под звездами и светом прожекторов, главный герой начинает ночную охоту на мгновения жизни, отыскивая моменты, которые можно было бы изменить. Атмосфера здесь яркая и таинственная, будто сама Луна наблюдает за этими переменами в ночном городе....
— Это связано с чакрами и особыми жизненными силами. Самое удобное место — на спине, между лопатками.
— Кто это говорит? — прошептал Никита.
— Мастер, о которой я тебе говорила, — пояснила Таисия. — Только она способна сделать такие татуировки.
Из темноты вышла стройная мулатка в длинном красном балахоне. Ее голову покрывал красный тюрбан, в уши были вдеты большие золотые кольца.
— Мадам Кадиша Де Лафуэнте, единственная в наших краях практикующая жрица вуду, — представила Таисия негритянку. — Она знает толк в древней магии и оккультных татуировках.
— Я удивлена, что ты обратилась за помощью ко мне, — сказала Кадиша. — Раньше мы всегда были по разные стороны баррикад.
— Иногда нужно идти на компромисс, — вздохнула Таисия. — Если помочь нам может только темная магия, почему бы и нет.
Кадиша скользнула к Никите и сняла с его плеч ветровку, затем провела ледяными пальцами по его спине, выискивая подходящее место. Никита поежился.
— Оборотень, — констатировала жрица. — Придется попотеть… И колоть нужно только серебряными иглами.
— Что? — испугался Никита. — А по-другому никак нельзя?!
— Боишься боли? — усмехнулась Кадиша.
— А кто ее не боится?
— Сделать тату оборотню можно только серебряной иглой. К другим металлам его кожа невосприимчива. Будет больно, очень больно. Но если ты хочешь избавиться от монстра, придется потерпеть. А теперь ложись на стол, мне дорого мое время.
— Но может, хоть покажете, как она будет выглядеть? — попросил Никита.
— Узнаешь, когда я закончу.
Кадиша натянула на руки хирургические перчатки и разложила на столе целый набор длинных серебряных игл. Никита нехотя лег на живот, холодея от самых нехороших предчувствий. Жрица вуду протерла его спину тампоном, смоченным спиртом.
— Держи его за руки, — приказала Кадиша Мебиусу.
— Это обязательно? — поморщился Никита.
— О да, — кивнула Кадиша. — Серебряные иглы… Ты не представляешь, что тебя ждет.
— Мама меня точно прикончит, — вздохнул Никита и протянул руки Мебиусу.
Тот обхватил его запястья и прижал ладони к поверхности стола. Таисия подкатила к столу тележку с различными баночками и горкой стерильных тампонов. Никита услышал, как за его спиной раздалось тихое жужжание.
— Заплатите мне золотом, — сказала Кадиша и принялась за работу."
"Когда серебряная игла впилась в его кожу, Никита издал такой вопль, какого сам от себя не ожидал. Боль была просто адской, серебро, казалось, плавило его кожу.
