Какой же неприятный тип! Пусть даже и плод моего воспаленного разума!
Я услышала звон колокольчика и догадалась, что он снова зашел сюда. Не в силах удержаться от любопытства, я выскользнула из комнаты и, немного спустившись вниз по лестнице, прислушалась.
- Ваше первородие, я нашел посылку. Вот она! – голос Барлика звучал испуганно и так… так… именно таким тоном разговаривали с моим отцом, когда боялись быть уволенными. – Прошу вас, не держите зла на леди Рене! Она еще не совсем разобралась, как работает почта. Да и это падение со стремянки…
Первородие? Это что еще за титул? Я скривилась, вспомнив его высокомерное лицо.
Первородие… Тьфу!
Но заносчивый незнакомец прервал оправдательную речь Балрика.
- Передайте своей госпоже, что я желаю, чтобы завтрашнюю корреспонденцию она доставила лично."
"- Но она не может! Мы вызывали ей доктора… У леди Рене ушиб мозга… - бедняга Балрик защищал меня из последних сил. – Он предписал ей постельный режим!
- Если леди Рене не явится с моей корреспонденцией в «Рыжие болота», постельный режим обеспечу ей я.
Причем он будет именно в моей постели, - холодно произнесло «первородие», а я уставилась на блестящие перила офигевшим взглядом. Что? Мне это показалось или он правда сказал именно это?
- Я передам леди ваши слова, - заикаясь, ответил Балрик. – Ваше первородие…
После этого раздались тяжелые шаги, зазвенел колокольчик и воцарилась тишина.
Глава 4
То, что я услышала, не входило ни в какие рамки. Мало того, что мое нахождение в этом мире галлюцинаций было очень реалистичным, так еще и такие любопытные подробности… Даже если предположить, что они отражение бессознательного! Но если верить Фрейду, что сны вовсе не случайны и не бессмысленны, а, напротив, в них отражаются наши тайные желания и устремления, то выходило, что я желала грубого хамоватого мужчину? Ведь галлюцинации сродни сновидениям.
Ну, уж нет! Я прекрасно знала, чего хочу! Даже в своих тайных фантазиях!
Тогда что же происходит со мной?
Вернувшись в комнату, я несколько раз прошлась мимо вещей, находящихся в ней.
Трогала их руками, подносила к глазам, даже нюхала! И все было чересчур реальным… Легкая шершавость плотного льна, которым было обито старое кресло, лакированная гладкость изголовья кровати, запах горящих в камине дров… Нет, так не может быть. А это значило лишь одно: я действительно каким-то образом переместилась в другой мир после падения.
- После смерти, - прошептала я вслух, холодея внутри. – Пора признаться себе в этом.
