Зато больше никто не трепал нервы Тилли, и она могла спокойно заниматься своими делами, не слушая язвительных комментариев.
— Я отдыхаю душой, находясь здесь или на почте, — сказала Фиона, когда мы устроились в комнатке возле кухни. Ее оборудовали специально для меня и близких, чтобы мы могли здесь что-то обсудить или выпить чаю, не привлекая внимания постояльцев. — Мне хочется создать такой же уют и в своем доме.
— О, поверь, это совсем не трудно! — ответила я. — Главное все делать с любовью! Твой дом должен быть таким, как хочешь ты, а не соответствовать чужим представлениям о вкусе.
Пусть они даже будут самые идеальные.
— Мне никогда не нравилась моя комната в «Рыжих болотах». Матушка все превращала в безликое и шаблонное. — Фиона провела ладонью по льняной скатерти. — А я люблю все мягкое и приятное на ощупь.
Я слушала ее, а мой взгляд был прикован к окну, за которым остановился экипаж. Постояльцы? На улице уже вечерело, но леди Коулман и Леонсию я узнала сразу. Какого черта им надо? Хватит уже терзать бедную Фиону! Девушка сидела к окну спиной и не видела того, что видела я.
— Дорогая, подожди меня здесь, хорошо? У меня совершенно вылетело из головы, что сегодня нужно было забрать бельё из прачечной! — придумала я отговорку. — Я напомню шелли Блумкин и вернусь!
После нашего последнего разговора с леди Коулман мы больше не виделись. Да мне особо и не хотелось. Но что их привело сюда?
— Добрый вечер, леди Зои, — вежливо, но холодно произнесла матушка Гериуса. — Мы могли бы видеть леди Фиону?
— Давайте зайдем в гостиную, — предложила я, собираясь отказать им.
— Здесь не место для разговоров.
Когда за нами закрылась дверь, леди Коулман снова заговорила:
— Прикажите позвать леди Фиону. В свете последних событий нам нужно объясниться. Мы с моей дочерью хотим, чтобы она вернула семейные драгоценности, принадлежащие бабушке Гериуса.
Господи… какой дурдом… Быстро же она отреклась от Фионы… Хотя… она это сделала уже давно.
— Не думаю, что сейчас удобное время.
Фиона неважно себя чувствует. Но я передам ей ваши пожелания, — ответила я, намереваясь стоять до конца за свою подругу. — Думаю, это не настолько важно, и свои драгоценности вы можете получить чуть позже.
— Я хочу их сейчас! — неожиданно вспылила Леонсия. — Они принадлежит мне, а не этой… этой…
Она замялась, увидев мой взгляд, а потом и вовсе замолчала.
— Мы с дочерью уезжаем. Пусть Фиона отдаст драгоценности, леди Зои, — процедила леди Коулман.
