Но все обошлось, и вскоре депутат сумел с большим чувством из себя выдавить:
– Негодяй! Сопляк! Что ты себе позволяешь? Да я тебя в порошок! Пошел немедленно вон!"
"Он сделал движение, словно собирался броситься на Гурова. Но все же что-то его удержало – возможно, Подушкина смущал пистолет в руке Гурова, но нельзя исключить, что он сначала хотел до конца выяснить, кто затеял против него интригу. Он остановился, пожевал губами, мрачно еще раз взглянул на Гурова и махнул рукой:
– Ладно, извини, полковник! Погорячился.
Но ты тоже хорош – лезешь, понимаешь, не в свое дело! Азартные игры, проституция… Ну, собираются приличные люди, чтобы отдохнуть вдали от родных берегов, хе-хе… Ты хоть представляешь себе, какие мы испытываем нагрузки? Этот груз, который приходится нести на себе с утра до ночи, – законы, бюджеты, этнические конфликты… Думаешь, просто выдержать такую ответственность? Что страшного, если мы иногда потихоньку расслабимся? Чтобы жены не видели… А? Ты же сам мужик! Понимать должен! Вот Велес – тот понимает! Хоть и скотина, а понимает! И за это я его ценю! Ценю и в обиду не дам! Заруби это на носу, полковник!
– А вот он, если что, сдаст вас с потрохами, – заметил Гуров.
– Потому что, правильно сказали, скотина. Только вот о размерах его скотства вы не догадываетесь.
– Это ты куда клонишь? – подозрительно спросил Подушкин.
– Вы хотя бы знаете о том, что ваши расслабления методично снимаются Велесом на видео? – спросил Гуров. – Догадываюсь, что с такими клиентами он не бедствует, но главный его капитал – видеоматериал, который он кропотливо собирает на каждого своего гостя.
Это просто атомная бомба, а не капитал!
– Ты… Ты… – снова начал багроветь Подушкин. – Ты что такое несешь? Он не посмеет! Меня он снимать не будет! Однозначно! Табу!
– Может, поищем вместе камеры? – любезно предложил Гуров.
Но искать ничего не пришлось. В каюте вдруг зазвучал посторонний голос с экспрессивными интонациями. Напряжение минуты было таково, что Гуров не сразу сообразил, откуда он знает этот голос.
Но потом мысленно выругал себя последними словами – он только что слышал его по телевизору. Точно так же Велес читал приветственную речь.
– Прошу внимания! Господа, прошу внимания! – надрывался в каюте голос Велеса.
Гуров и Подушкин выскочили из ванной. Огромный экран телевизора светился. Фатовская физиономия Велеса выглядела на нем огромной – видимо, он сидел перед самым объективом камеры. Теперь было отчетливо видно, что Велес здорово потрепан жизнью.
