Не знаю, в чем дело, но лучше поторопиться.
– Понял, – кратко сказал Засекин. – Сделаем.
– И нам звони, как только получишь адрес.
– Само собой. Будет исполнено.
Засекин дал о себе знать примерно через тридцать минут. Он сообщил, что телефон, номер которого сообщил Гуров, установлен на проходной общежития одного из медицинских училищ, которое находится неподалеку от Лужников. Засекин сказал, что только что выехал, и продиктовал Гурову точный адрес.
Покидая квартиру Кристины, Гуров успел заметить, как его друг будто бы случайно положил на край стола свою визитку.
Гуров незаметно усмехнулся – похоже, суровое сердце полковника Крячко пронзила стрела амура. По пути к Лужникам он даже попытался выяснить, насколько серьезно увлечен Крячко, но тот притворился, что не понимает, о чем идет речь, и заверил Гурова, что даже не думал оставлять визитку.
– Тебе померещилось, Лева! – глядя на Гурова честными глазами, сказал он. – В такую жару это вполне возможно.
Гуров не стал спорить.
Его мысли сейчас сосредоточились на предстоящей встрече. Если Пригожина приняла такие меры безопасности, значит, положение складывалось действительно серьезное. Гуров боялся, что Пригожина не поверит им с Крячко и попытается скрыться. Нужно было торопиться.
И тем не менее они опоздали. Трагическую суть произошедшего Гуров осознал, когда на проходной общежития не обнаружил вахтерши, зато отметил болезненное возбуждение, царившее среди молоденьких студенток, перешептывающихся дрожащими голосами и кружащих по коридорам, как заблудившиеся ночные мотыльки.
В их общем жилище произошло нечто ужасное. В этом не было никакого сомнения.
Гуров и Крячко молча устремились туда, куда направлялась большая часть молодежи. Толпа вывела их в конец коридора на втором этаже, где общий ужас достигал предела. Слышался чей-то плач. Гуров довольно бесцеремонно растолкал напуганных студенток и оказался перед раскрытой настежь дверью, из которой навстречу ему вдруг вышел как всегда невозмутимый Засекин.
Он был, пожалуй, чуть серьезнее, чем обычно, но в голосе его не прозвучало никаких эмоций.
– Опоздали, Лев Иванович! – негромко сообщил он. – Я только что приехал, а тут… В общем, вахтерша их видела, но она сейчас в истерике, а прочие ничего не могут вспомнить. Сами понимаете, что тут за публика. К тому же у них сейчас экзамены в самом разгаре, и больше их ничего не интересует. Молодежь, что с них возьмешь!..
