Но что он так печален? Вроде бы освобождение?
Жил он с разведенной падчерицей, у которой уже был ребенок, и неженатым пасынком. Признался, что пасынок – парень сложный: с работой плохо, со здоровьем проблемы, и проблемы непростые, парень с психиатрическим диагнозом.
– Несчастный, – вздыхал Павел. – Ну и с женщинами сложности, никого в принципе. А отсюда и прочие проблемы, такой вот замкнутый круг. Да и у падчерицы все не слава богу: неудачный брак, тяжелый развод, непростой ребенок. И на выходе – нервная, неуравновешенная, несчастная женщина.
– Так у многих, – отозвалась Лина. – Так или иначе, с теми или иными вариациями. Нет полностью счастливых людей. Есть люди, довольные жизнью, те, которые сами себя вытягивают.
Он печально ответил:
– Ну ты знаешь, я еще тот оптимист… Плохо мне, Лин. Страшное одиночество. Как я ругаю себя за…
Лина его перебила:
– Павлик, о чем ты! Сто лет прошло! Уж как вышло, не кори себя! Значит, такая судьба.
Господи, это она его утешает! Нет, бежать, срочно бежать. Невыносимо.
У Лины закипало раздражение – и да, задать вопрос, непременно задать вопрос: «Павлик, а для чего мы, собственно, встретились?»
Задала. Он растерялся и забормотал всякую чушь, дескать, единственный близкий человек, родная душа, святая женщина. В общем, кому, как не ей. Ну и сдобрил комплиментами, дескать, отлично выглядишь, возраст тебе к лицу. Ха-ха, кому он к лицу, милый? Смешно.
Российская женщина всегда отказывается от комплиментов: «Хорошо выгляжу? Ой, что вы! Вон мешки под глазами! И волосы тусклые.
И вообще, о чем вы?»
Лина стала оправдываться, мол, надо бежать. Оправдываться! Вместо того чтобы сказать правду: «Павлик, ты нытик и слабак. Каким ты, Павлик, был, таким, собственно, и остался! Все, ты меня утомил. Будь здоров, и мой тебе совет – найди себе женщину. Простую, скромную, неизбалованную, разведенную или вдовую, таких миллионы! Найди и сойдись с ней, начни новую жизнь. И, наконец, Павлик, перестань всего бояться!»
Он смотрел на нее тоскливо, уныло и обреченно.
– Мы еще увидимся? – спросил он.
Лина посмотрела ему в глаза:
– А зачем, Павлик? Зачем?
Он смущенно развел руками:
– Ну… мы все-таки друзья…
– Друзья? – рассмеялась Лина. – А, это так называется? Нет, Павлик. Мы не друзья. Мы – бывшие любовники. Я твоя бывшая любовница, которую ты оставил. Которая… – От волнения она поперхнулась и закашлялась. – Ладно, не стоит. Ей-богу, не стоит. Удачи тебе! И извини, мне пора!
Она быстро пошла прочь – не оглядываться же, много чести.
