– Не посмеют, – с уверенностью, которой на самом деле не чувствовала, произнесла Нульчик.
Радист промолчал, Фарипитетчик – тоже, и лишь проклятый Йорчик не оставил её слова без внимания: через несколько секунд во вторую мотогондолу левого борта влетел артиллерийский снаряд.
– Мы потеряли двигатель, – ровно произнёс капитан, приняв доклад шифбетрибсмейстера.
И ни слова о том, что они якобы не посмеют.
Поражение. Бешенство Арбедалочика. Вечная ссылка на провинциальную Менсалу. Крушение надежд.
– Прикажите сменить курс, – тихо проронила Сада.
– Он хочет, чтобы мы отошли на пять лиг к северу, – едва слышно сообщил радист.
– Исполняйте…
Фарипитетчик отвернулся.
* * *– Проклятье!
В третий раз за день Фил переживал крушение надежд. Первый – во время гибели эскадры. Второй – когда, выехав из ворот форта, увидел подбитый «Бёллер» и удирающую машину Гатова. Вторая неприятность поначалу не тянула на столь сильное звание, но едва Фил заприметил бронекорду, как в корму «Бёллера» влетело по меньшей мере пять снарядов из ручных бомбомётов – прощальный подарок мритских вояк.
Машину тряхнуло, Саймона, который сидел на башне, швырнуло на открытый люк – два зуба прочь, один сломан, во рту полно крови, – но в целом одноглазый пережил атаку без особых потерь. В отличие от основного водяного бака, который словил осколок и стремительно спустил под себя почти всю драгоценную жидкость. Оставшегося запаса хватит на два-три часа хода, не больше, а значит, с мечтой добраться до Лекровотска на бронетяге можно распрощаться.
– Проклятье!
Двадцать пять человек, шестеро ранены – всё, что осталось от десанта, – вряд ли доберутся до дома без помощи, и Саймон приказал догонять «Доброту», в надежде, что галаниты не бросят верных союзников в беде, почти добрался, но теперь его планы спутала «Роза Халисии». Яхта проклятого пьяницы оказалась вооружена, отогнала «Доброту» от добычи, и бронетягу вновь предстояло догонять.
А если Сада разозлится и уйдёт? А если ей прикажут уйти?
Фил знал, что является лучшим кандидатом на роль преемника Рубена, и только эта мысль не позволяла ему опустить руки.
Ну и жажда жить, конечно, поскольку мритские кавалеристы с удовольствием догонят и с ещё большим удовольствием порубят в капусту потерявших бронетяг лекрийцев.
– Какие планы? – осведомился вылезший из чрева «Бёллера» Ядге.
Саймон почесал ноющий подбородок, сплюнул кровь и вздохнул:
– Попробуем снова догнать «Доброту».
Ничего другого не оставалось.
