– И кто же мне помешает?!
– Я!
– Руслан Азимович, губу закатайте, – Вероника демонстративно перешла на «вы». – Я тут наступила на нее, кажется.
– Будешь хорошей девочкой, я тебе на всего себя наступить разрешу.
– Да я скорее в монастырь уйду. – Вероника фыркнула.
– Не-е-т! Ты уйдешь в мой дом. Поселишься в моей кровати. А дальше мы что-нибудь придумаем.
– Что-нибудь?
Теперь к злости на лице Вероники добавилось что-то еще. Глаза заблестели, а губы дрогнули. Совсем как во время прощального разговора.
– Я искуплю свою вину.
– Уже без улыбки, с такой же болью Руслан протянул к Веронике руки. – Все исправлю. Не знаю, правда, пока как.
– Да ты... Да ты...
Ее затрясло. Ладони сжались в кулаки. И, не сдержавшись, она маленьким ураганом налетела на Бадоева.
– К черту ты пойдёшь! Понял?
Правая рука ударила по левой щеке.
– Видеть тебя больше не хочу.
Левая обожгла правую щеку.
– Солдафон! Животное! Чудовище!
Удары посыпались без остановок.
– Ты больше и пальцем меня не тронешь! Я лучше в монастырь уйду, чем снова с тобой буду.
Да я...
Будто копила эти фразы все двадцать дней, Вероника кричала и кричала. Лупила Руслана, не жалея своих ладоней. Не сводила взгляда с его глаз.
В результате оба так увлеклись, что не заметили, как в палату вошел доктор.
– А что это у нас такое происходит? – Он даже очки протер, будто не поверил своим глазам. – Кто разрешил тревожить мою пациентку? – Сурово уставился на Руслана.
Чуть не кончивший от пощечин, тот лишь криво улыбнулся в ответ. Но следующей фразой доктор стер улыбку и заставил раскрасневшуюся парочку побелеть.
– Вероника Георгиевна, в вашем положении лучше беречь себя. Никаких стрессов и физических нагрузок.
– Э-э... в каком положении?
Словно мозг резко перегрелся и включилась вентиляция, Пожарская начала активно хлопать ресницами и облизывать губы."
"– В беременном. Я предполагаю, четыре недели! – Доктор важно поправил очки и, словно что-то его развеселило, расцвел в улыбке. – Но лучше мы сейчас пройдем в кабинет УЗИ и выясним все точно.
Глава 25. Родители
Наверное, было не место и не время, но после слов доктора Вероника вдруг вспомнила, как однажды в детстве соседский мальчишка лопнул рядом с ней сразу два воздушных шарика. Страшного вроде не произошло, но после взрыва до вечера она ничего не слышала и шарахалась в сторону от всего, что имело круглую форму.
В палате никаких шариков не наблюдалось. Из круглого рядом были только глаза Бадоева, но уши почему-то заложило.
