Правда, потом радость исчезает почти так же быстро, как и появилась. У Тимура наверняка куча врагов, и кто угодно из них может ворваться в этот дом, и отфигачить хозяина. А потом и меня заодно.
Пытаюсь подняться со стула, но никак не выходит. Его спинка слишком широкая, не получается «снять» с нее руки, даже есть подняться на ноги.
Да, и чем это поможет?
В замкнутом пространстве дома, в котором может находиться кто угодно, мне все равно не светит ничего хорошего.
Совсем скоро в комнату, где я нахожусь, вламывается какой-то здоровый мужик в форме охраны.
Я взвизгиваю, насколько это получается, и вжимаюсь в стул.
Инстинкт самосохранения заставляет меня это делать.
Страшно становится.
– Да, успокойся! – вроде даже приветливо произносит визитер. – Я с Палачом. Мы заберем тебя.
Пока я задумываюсь над смыслом сказанного, он легко и быстро управляется с путами на моих ногах, а потом освобождает руки.
На всякий случай, отскакиваю в сторону.
– Эх, бабы, – выдает он, качая головой.
Ко мне не подходит.
Даже, наоборот, идет в сторону, к креслу, и разваливается в нем, как князь на троне.
– Где Палач? – дерзко интересуюсь. Наверное, даже резче, чем следовало бы.
Откуда-то доносится душераздирающий мужской крик. Мои глаза округляются.
– Вон, слышь, – здоровяк кивает в сторону выхода, – разговоры разговаривает.
Я не удивляюсь, конечно, что Демьян может проделать все, что сейчас там происходит, но верится мне все равно с трудом.
Бестолково моргаю до тех пор, пока мой сосед не закатывает рукава.
Он обнажает руки. Они пестрят приглушенными цветными татуировками."
"Теперь начинаю понимать, почему на миг, когда он только зашел в комнату, мне показалось, что мы знакомы. Если соотнести рост, комплекцию, рисунки на теле и морду, настоящую такую, мужскую морду, то этот человек очень напоминает противника Демьяна на ринге.
– Б-буйный? – решаю проверить свои догадки, опасаясь, что неправильно запомнила кличку.
– Можно просто Вася, – предлагает он, как бы подтверждая, что я не обозналась.
– Но Буйный мне тоже, как второе имя.
Больше мы не разговариваем. Желания не возникает. Да и ситуация такая себе. Не уверена, что вообще смогу сейчас хоть что-то соображать. Внутри все органы скачут. А тремор рук напоминает болезнь Паркинсона.
Крики, что доносятся из какой-то соседней комнаты становятся все громче и страшнее.
Я подрываюсь со своего места. Демьян же убьет Тимура. Убьет, а потом будет жалеть о том, что сделал.
Бегу в сторону двери.
