Автор
На заднем сиденье его машины он увидел маленького цветка — розовый календула, как он называл это на своем языке. Несмотря на опасность, он не мог перестать изучать этот цветок, даже когда влечение к нему стало таким сильным, что оно прорастало глубже сердца и раздавалось в мускулы его рук. Это был зловещий трюк судьбы — цвести в ладонях умершего шерифа, которого он считал своим другом....
– А ты теперь думаешь, что я способен чувствовать? – усмехнулся Диган.
– Ты знаешь, о чем я, – отмахнулась она. – И не сможешь убедить меня, что высечен из камня. Думаю, мы уже установили, что твоя бесчувственность проявляется исключительно тогда, когда дело касается работы. Так у тебя еще остались к ней чувства?
– Кроме отвращения и редких вспышек гнева, нет. Мало того, если она не находится в моем городе, то перестает для меня существовать. Больше я о ней почти не думаю.
Это определенно говорило о многом.
Макс с трудом сдержала счастливую улыбку, радуясь, что эта женщина осталась для Дигана всего лишь скверным воспоминанием.
Но тут он сказал:
– Эллисон поступила глупо, целясь в меня из пистолета, потому что отчаялась вернуть меня в Чикаго. У нее какая-то причина желать моего возвращения. Она подозревала, что охранник влюблен в нее, но была удивлена не меньше меня, когда он стал стрелять.
«Интересно, правда ли это?»
Но вслух Макс сказала только:
– И ты понятия не имеешь, почему она так упорно старается вернуть тебя в Чикаго?
– Нет, но хватит меня изводить.
– Никого я не извожу, – вспылила Макс. – Просто предполагаю. Большая разница, щеголь.
– Ладно, предполагаешь. Но в любом случае я уже решил повезти тебя в Чикаго, когда закончим все дела здесь. Купим тебе новый гардероб."
"– Ты уж точно любишь бросаться деньгами, – засмеялась Макс.
– Ну почему? Может, решишь, что тебе там нравится, и захочешь остаться.
– Я, в большом городе? А ты останешься?
– Возможно, нет. Я больше не подхожу для такой жизни. Но, полагаю, можно было бы навестить родных, пока мы там.
«Возможно, нет»? Уклончивый ответ. И все может измениться, когда он попадет в Чикаго и снова увидится с отцом и братом. Это она не соответствует его прежней жизни. Не он. Может, ей стоит оставить эту тему.
Они доехали до фермы и отвели лошадей в конюшню. Подходя к дому, Диган спросил:
– Как по-твоему, бабушка еще не спит?
– Уверена, что она умирает от желания поскорее узнать, что сказал Карл.
Как и сама Макс. В той суматохе, что случилась у дома Карла, она не успела узнать, что Карл и Диган сказали друг другу об охоте на нее, постановлении об опеке и ферме.
Добежав до крыльца, она сказала:
– Бьюсь об заклад, бабушка на кухне вместе с Джонни. Пойдем.
Шагнув к двери, Макс обернулась и протянула ему руку.
