– О боже, я так сильно хочу тебя, – донесся посторонний женский голос из холла поместья Фостеров. Все четверо за столом замерли, прислушиваясь. С большим трудом я протолкнула глоток сока, который стал размером с самый настоящий апельсин, дальше своего горла.
Лицо Джеммы в этот момент нужно было видеть, воссоздать такую гримасу одновременного удивления и полного недоумения больше не получится.
Послышались шаги и звук расстегивающейся ширинки.
Даже не оборачиваясь, я уже знала, кто это мог быть. На подобную феерию способен только один человек.
Совершенно беспринципный, бессовестный и, родившийся без способности чувствовать стыд.
– Я не могу больше ждать, эта дорога была такой выматывающей, – прокатился второй тонкий женский голосок по кухне.
Две девушки. В холле поместья Фостеров две девушки.
Да он из ума выжил.
Помните, я говорила, что воссоздать такую гримасу, какая отразилась на лице Джеммы ранее просто невозможно? Что ж, я ошибалась. Сейчас к этим эмоциям добавилось еще и отвращение.
Мейсон кашлянул в кулак, пряча смешок. Мне вдруг стало стыдно, будто одной из этих девушек была я. И только Дэниел был полностью невозмутим, словно такое в его доме происходило каждую мать его пятницу.
На кухню ввалились трое – брюнетка в одном красном бюстгальтере и облепивших ее фигуру джинсах, рыжеволосая бестия с фигурой модели нижнего белья, слава господу, еще одетая, и четвертый из семейства Фостеров.
Они целовались друг с другом с громкими влажными звуками, явно не замечая нас.
И когда брюнетка, покусывая мускулистое плечо парня, решила перейти к главному и запустила руку в его расстегнутые джинсы, Джемма выронила вилку, та с громким звоном ударилась о тарелку, прерывая намечавшуюся сцену «для всех кому за восемнадцать» у кухонного гарнитура.
Он резко вскинул голову. Зеленые глаза с легким прищуром, как у его отца, прошлись по каждому за столом и на секунду задержались на мне. Его русые волосы, с выгоревшими на солнце прядями, были растрепаны и торчали в разные стороны.
Широкие плечи, покрытые белой тканью футболки, поднимались и опускались от тяжелого, возбужденного, дыхания.
Я нервно сглотнула, ведь никогда не могла выносить его прямого взгляда.
Брюнетка взвизгнула, замечая свидетелей ее распутного поведения, и выбежала в холл, полагаю, искать свою футболку или спасения от праведного гнева Джеммы, которая в этот момент силой нажатия легко могла раздавить стакан из настоящего хрусталя.
