Одну и ту же — по несколько дней, пока от нее не начинал печь язык. Кто победнее, не брезговали и жвачкам, кем-то прилепленными под парту.
— Опять Арни! На мотике! Крутотень! Спасибо, Пашка!
— И вот тебе еще за помощь. — Я протянул ему тысячу.
Он взял купюру и уставился на нее так, словно в любой момент она могла истаять. Пусть привыкает к карманным деньгам. Заодно и посмотрю, на что он их потратит.
— Ну что, молодежь, — сказала бабушка. — Или смородину обрывайте, или делайте пакеты. Время поджимает.
Собирать смородину я ненавидел, потому предложил:
— Давай я — на пакеты.
— Ну что, Юра, видишь, Павлик бросает нас под поезд, — улыбнулась бабушка и подтолкнула к выходу Юрку, усердно жующего жвачку на надувающего пузыри.
Бабушка и Каюк ушли. Я нарезал полосы пленки по разметке. Подумал, что из красивых клеенчатых скатертей тоже ведь можно наделать пакетов таким способом. Правда, ничего в них не поносишь — будут рваться. Только собрался включить утюг, как зазвонил телефон.
Я снял трубку, и через треск помех донесся мамин голос:
—…а? Это Оля… — и снова помехи.
— Мам? — прокричал в трубку я. — Это Паша. Алло…
—…Лик… — Тр-р-р. —…ет……е взял… — Всхлип, треск, шипение.
— Что? В онкоцентр не взяли? Мам, тебя не слышно. Перезвони!
Связь прервалась.
Она плачет? Ну конечно: из онкоцентра выперли, и шансов на успех поубавилось. Впрочем, ожидаемо. Придется ехать туда и самому бить челом. Деньги какие-никакие, слава богу, есть…
И снова звонок. Я ответил:
— Да?
— Павлик! — Мамин голос дрожал, дыхание сбивалось, она еле владела собой.
"
"— Да что такое? Ты не подходишь? Не взяли?
Она рассмеялась, всхлипнула и выпалила:
— Нет. Потому что я — здорова. Здо-ро-ва! Это врачебная ошибка. — И снова смех. — Два результата пункции подтвердили, что у меня нет рака. Пашка, я буду жить! Скажи маме, скажи всем! Я так рада, господи, спасибо-спасибо-спасибо!
Губы непроизвольно растянулись в улыбке. Мир, стоявший на голове все это время, опять перевернулся на ноги.
Так бывает? Раз — и проблема решена. Как когда стоишь в черном тоннеле, думая, что до света идти и идти, и тут вдруг распахнулись ворота!
— Мам, ты домой? — спросил я.
— Не знаю. Сперва к деду на рынок, потом… — Она задумалась и выдала: — Нет, не домой. Останусь еще, помогу деду. А ты отдыхай! Ты столько для меня сделал, что… я помогу. Только товар вышли и отдыхай — дед во вкус вошел, только и говорит о рынке! У меня время заканчивается. Я позвоню вечером.
