Автор
В душной аудитории полыхает испепеляющий взгляд преподавателя. Девушка пытается сбежать из его рук, как в кольце силы. Макаров лишь упрочивает хватку, словно тряпичная кукла. Внезапный громогласный вопрос рокочет по аудитории — "Что это было?", оскаленные зубы Макарова выделяются в ярком свете лампы....
— Лена, что ты натворила?
— Я…
— На гражданку Белову поступило заявление от гражданки Матросовой…
— А кто это?
— …Татьяны Валерьевны, на основании которого нам придется…
Дальнейших слов она не слышала. Уши заложило от страшного гула.
Лена взбесилась в одну секунду. Забыв о страхе, девушка шагнула навстречу полицейским, уперла руки в бока и возмущенно воскликнула:
— Ах эта сука еще и заявление на меня накатала? И вы сразу же примчались по мою душу? Вот это оперативность! Я польщена!
— То есть, Вы не отрицаете, что напали на гражданку Матросову?
— А чего она ожидала? Что я позволю ей залезть в трусы к моему отцу?
— В таком случае, Вы должны быть готовы ответить перед законом за нанесение гражданке Матросовой тяжких телесных повреждений!
Белова истерически загоготала:
— С каких это пор, клок выдранных волос и пара царапин на шее являются тяжкими телесными повреждениями? Да моя задница пострадала больше от соприкосновения с бетонным полом!
— Боюсь, мы не разделяем Вашего энтузиазма по данному поводу! Гражданка утверждает, что в процессе драки Вы столкнули ее с лестницы.
Лена ошеломленно уставилась на полицейского:
— О чем Вы говорите? Я не толкала ее ни с какой…
— Разберемся, гражданочка! Разберемся!
— Не трогайте меня!
— Пройдемте с нами! Либо Вы сделаете это добровольно, либо… в наручниках!
— Чт… что? Нет! Я ничего этого не делала!
«Боже! Боже! Как такое возможно?»
Глаза застилала пелена слез.
Сердце отчаянно громыхало в груди.
Будто издалека она услышала голос Каримова:
— Я еду с ней!
— Вы ее родственник?
— Нет! Но…
— Гражданка Белова является совершеннолетней и не нуждается в сопровождении. К тому же Вы — посторонний человек. А посторонним запрещено раскрывать тайны следствия. Вы не имеете права присутствовать при допросе.
— Ничего не подписывай! — велел Марат Евгеньевич напоследок.
"А дальше все было, как в тумане. Лену настойчиво подтолкнули в спину, вынуждая двигаться вперед вместе с ними. Храбрясь из последних сил, она переставляла ноги чисто машинально. Лишь добравшись до полицейского автомобиля она вспомнила, что все ее вещи остались в аудитории.
Включая телефон. Однако вернуться за ними ей уже не позволили.
Грубо запихнули в салон, предварительно посоветовав закрыть рот.
