— А почему ваша девочка ничего не ест? Может, ей колбаски дать? За всю дорогу ведь только полбутербродика и скушала! Она у вас что, больная?"
"Бабушка недовольно поморщилась и пожала плечами:
— Ну почему больная? Просто у ребенка в дороге нет аппетита.
— Просто я балерина! — с вызовом и гордостью встряла я.
Тетка округлила глаза и по-деревенски подперла рукой мягкий, неопределенной формы подбородок.
— Так ты в танцевальном учишься? — Часть подбородка стекла с ее ладони и повисла некрасивой складочкой.
— Почти.
— Не учится еще. — Бабушка посмотрела на меня строго и неодобрительно. — Только поступать едем.
С теткой, до этого взиравшей на «юную балерину «почти с умилением, произошла неожиданная метаморфоза. Она заколыхалась всем своим тучным телом, энергично замахала обеими руками и даже, кажется, увеличилась в размерах, как жаба в мультике.
— Да вы что! — запричитала она тоном, не терпящим возражений. — Ребенка мучить! Я-то думала, учится уже, а вы еще только везете. Поворачивайте, поворачивайте обратно!
Мне на секунду показалось, что «розовая кофточка» сейчас сорвет стоп-кран и насильно ссадит нас с бабушкой с поезда прямо посреди леса.
Но, к счастью, та продолжала буйствовать, не двигаясь с полки.
— Эти балерины, они ж голодные вечно! Ни булочек им нельзя, ни мяска вдоволь! Всю жизнь морковные котлетки и чаек без сахара! А режим? У них же там как в суворовских училищах — все по звонку! Да и вообще, — тетка перешла на интимный полушепот, — вы же женщина, вы же понимаете: во-первых, детей рожать нельзя, во-вторых, говорят, по женской части у них у всех проблемы.
Да и потом, замуж выйти в этом их училище нет практически никакой возможности.
Про «нет возможности выйти замуж» тетка явно врала. После «Лебединого озера» мама мне объяснила, что в жизни прекрасный Принц и Одиллия — муж и жена… Но не спорить же с этой толстухой, в самом деле? Тем более что спорить со взрослыми некрасиво.
Тем временем «розовая кофточка» постепенно прошла точку кипения и уже с почти миролюбивой укоризной закончила:
— Мучить везете собственную кровинку, мучить!
Бабушка возражать не стала, а только опять неопределенно пожала плечами — видимо, в глубине души она была с теткой согласна…
В Северск прибыли рано утром, быстренько выгрузились из поезда и от вокзала поехали на такси.
Остановиться предполагалось у бабушкиной племянницы, маминой двоюродной сестры, которая жила на улице со странным, плохо запоминающимся названием.
