Да и потом, надоело уже подстилаться, решила, что как-нибудь без «Жизели» обойдусь…
Впрочем, они предпочитали спрашивать, а не рассказывать. В разговоре довольно часто повисали странные паузы, словно девчонки не знали, как перейти к главному. Возможно, их смущало присутствие Алексея, периодически возникающего то на кухне, то в коридоре.
— Ну и муж у тебя! — ворчливо шептала Кристинка, опасливо оглядываясь на дверь. — Красивый, конечно, но мрачный — просто жуть.
— Да он мне не муж…
— Ну любовник — какая разница?.
. Тем более, пока в любовниках ходит, перевоспитывать надо.
А у Иволгина отчего-то второй день болело сердце, поэтому божественная красота Юльки с Кристинкой его не трогала совершенно. Кроме того, он, как всегда, опасался за собственную драгоценную безопасность. Любой человек из моего прошлого немедленно связывался в его сознании с риском разоблачения!
— Ну, ладно, — в конце концов сказала Десятникова, дождавшись, пока Алексей в очередной раз продефилирует в комнату, — мы, в общем, пришли не за этим… Есть у нас новость, не особенно для тебя приятная.
Но все равно, знать ты должна…
Я отчего-то сразу встревожилась. А Кристинка чуть ли не носом уткнулась в «Мартини», не желая принимать активного участия в неприятном разговоре.
— …В общем, Насть, так: Вадим Анатольевич твой лысый недавно снова гостил у Константина Львовича и, судя по всему, весьма недоволен остался твоим уходом. После спектакля даже явился к нам в раздевалку и начал всех расспрашивать, кто что про тебя знает…
— Ну и?.
."
"— Ну и ничего! Историю-то твою все помнили, поэтому ничего ему и не сказали. Да тут еще дух коллективизма роль сыграл! Девки, все еще в «шопеновках», в пуантах, встали стеной, как молодогвардейцы, и чуть ли не хором: «Ничего не знаем, адреса ни у кого нет, нового места работы — тоже». Смеху потом было, когда вспоминали…
— Вот поэтому так и получилось, что она одна в коридоре была: из туалета шла, — встряла Кристинка и тут же залилась нежным розовым румянцем.
— Ты на нее не сердись, ладно, Насть? Она не нарочно.
— Да на кого «на нее»?
— На Люську… Ну, помнишь, которая тебе юбку давала? Лысый в нее вцепился, а она растерялась, вот и сказала твой телефон.
Я прокашлялась и потянулась за сигаретой. Десятникова любезно чиркнула изящной дамской зажигалкой:
— Мне кажется, особенного повода для волнений нет, но поостеречься нужно.
