Природа того, что мы делаем… если бы у меня был другой выход, поверь мне, я бы им воспользовался. Но мы не сможем произвести впечатление настоящей пары, если не будем вести себя соответствующе. И из-за этого всё может… запутаться.
Ему было трудно подбирать слова.
— Мы уже говорили о подобном, — сказала я. — О том, чтобы не позволить вещам стать слишком личными.
Он устало мне улыбнулся.
— Но это невозможно, ведь так? Думаю, мы оба начинаем это понимать.
— Эй, я верю в нас, — я положила руку ему на плечо, и почувствовала, как напряглись его мышцы.
Меня саму удивил мой порыв, но в то же время это казалось таким правильным. — Ничего личного насколько это возможно, пока мы будем притворяться безумно влюбленными.
Дэниэль хмыкнул, и я медленно убрала свою руку.
— Уверена, вряд ли вся эта ситуация как-то скажется на нас, — продолжила я. — Сомневаюсь, что мы поубиваем друг друга. Может быть, мы даже останемся друзьями.
Не думала, что это прозвучит так искренне. Он отвернулся, на губах его играла улыбка.
— Зачем вообще тебе дружить со мной?
Вопрос он задал скорее себе, чем мне, но я не смогла его проигнорировать.
— Что ты хочешь сказать? — потребовала я пояснения, легонько толкая его плечом. Обычно я не позволяла себе такого близкого физического контакта с малознакомыми людьми, но таким образом я привыкну касаться его.
Он не отрывал взгляда от ковра.
— Мэдди, если тебе нужна будет помощь, я всегда помогу. Я не жду в обмен звонка на день рождения.
Я не знала, что сказать. Такого от него я точно не ожидала.
Не удивительно, что его задели слова, которые я сказала в гостиной. Он действительно считал, что его банковский счет является единственной положительной чертой."
"— Перестань, это нелепо, — всё, что я смогла сказать. Коряво, но это нужно было сделать.
Вдруг я остро почувствовала, как атмосфера вокруг сгустилась и между нами стали пробегать искры. Мы сидели на кровати. Можно было просто придвинуться и прижаться своими губами к его, и я была почти уверена, что он не оттолкнет меня.
Но я не могла набраться смелости, чтобы сделать то, что хотела.
Что, если он всё-таки оттолкнул бы меня?
Что, если бы он сказал: «Нет, нет, Мэдди, думаю, это плохая идея». Идея действительно плохая. Но в глубине души я думала, что недостаточно хороша для него. Моё эго — хрупкая вещь. Я не могла рисковать.
Но если бы он ответил?
Я бы прижала его к пушистому, до нелепости роскошному покрывалу, и вот тогда он начал сопротивляться, но не потому, что не хочет меня.
