Звонки от сестры игнорирую в принципе, как и звонки от матери. То, что они
трезвонят без перебоя говорит о том, что моя семья в курсе ситуации.
Чтобы они не собирались мне сказать, сейчас это не имеет никакого
значения. Все, что имеет значение сейчас — это не позволить своей злости
расплескаться на любого находящегося поблизости человека. Она растет с
каждой секундой. Кажется, никогда за всю свою жизнь я не был настолько
неуправляемо зол. И моя злость растет по двум причинам: первая — наша
с Любой переписка была слишком личной даже по самым скромным
меркам, второе — телефон моей юной любовницы находится вне зоны
действия сети, и если она не появится в сети в ближайший час я просто…
Просто достану ее из-под гребаной земли!
— Вот тут айпиадрес отправителя, — продолжает Семен, пока вышагиваю
перед его столом, пытаясь дозвониться до паренька, ИТ-гения, с которым
общался на юбилее губера три дня назад.
Поправив свои очки, поднимает на меня глаза, и я очень благодарен ему за
то, что в его взгляде отсутствует какое-либо выражение.
Как и во взгляде
четырех его подчиненных, которые где-то за моей спиной делают вид, будто их не существует. Это спасает меня от необходимости ставить людей
на место, потому что любое юродство в свой адрес сегодня я буду топтать
и карать, как долбаный, твою мать, терминатор!
— Можно вычислить отправителя… — протягивает мне бумажку. — Но это
не ко мне. У меня таких возможностей нет.
Не знаю на кой черт мне искать отправителя, ведь я просто не сомневаюсь"
"в том, что Любовь Стрельцова знает кто этот отправитель.
Потому что к
утечке нашей переписки я и мой телефон не имеем никакого отношения
хотя бы потому, что это подтвердил Семен.
Тогда какого хрена происходит, твою мать?!
В самых безумных снах я мог бы решить, что она сделала это специально, но правда в том, что я знаю ее достаточно. Я не сомневаюсь в том, что
прямо сейчас она прячется от мира где-нибудь под одеялом или в шкафу!
Она прячется и от меня!
Я не злюсь на нее. Уже не злюсь. Если она думает, что злюсь, то она
маленькая дурочка.
Если она в чем-то виновата, пусть просто расскажет
мне об этом.
Желание увидеть ее сжигает изнутри.
Увидеть и вытрясти из нее всю правду, а потом спрятать ее от всего этого
дерьма. Я просто дурею от того, что сейчас она справляется со всем этим в
одиночку! Как бы не выкручивала она мои причиндалы, с этим дерьмом она
без меня не справится.
“Где ты, твою мать?” , — рычит мое подсознание, скребясь под кожей
когтями.
