Сегодня мы чествуем их и их верность нам. - Он поворачивается лицом ко мне и другим мужчинам, которые привязаны к стене внутри собора на балконе второго этажа.
Там, где обычно находится бассейн для крещения, с ревом вспыхивает огонь. Они осушили его, наполнили поленьями и подожгли. Я чувствую жар с того места, где стою. Пот катится у меня по спине и лбу.
Мужчины кладут железки для клеймения в огонь, чтобы разогреть их. Я пытаюсь оторваться от стены, но все, что получается, - это душить себя. Шевеля руками, я пытаюсь быстро снять напряжение в плечах.
Это тоже бесполезно. Они делают это уже много лет. Каждый отбор индивидуален, но окончание всегда одно и то же.
Я знал, что, идя на это, будет больно. Они подталкивают вас настолько далеко, насколько позволяют ваши тело и разум, просто чтобы посмотреть, сколько вы сможете вынести. Это величайшее испытание. Каждый лорд, присутствующий в этой комнате, находится здесь из-за своей фамилии. Кровь в их жилах дала им этот билет, но мы должны доказать, что заслуживаем его.
Мои занятия на первом курсе в Баррингтоне начались, когда нас было пятьдесят. Осталось двадцать два. Выбывшим повезло больше всех. Они просто ушли.
Как только на мне будет клеймо, единственный выход - это смерть. И она придет. Вопрос в том, будет ли это из-за меня или из-за них? Только время покажет.
Младшие лорды наблюдают за происходящим со скамей. Это способ напомнить им, почему они не могут трахаться в течение трех лет. Это то место, где они хотят быть. То, ради чего они тренируются.
Мужчина, стоящий передо мной, поворачивается и подносит клеймо к моему лицу. Пылающий конец обжигает мою кожу, и я отстраняюсь изо всех сил. Мое тело напрягается, каждая мышца уже болит. Это естественная реакция на драку или бегство.
— Тайсон Кроуфорд, ты готов стать лордом? - спрашивает Линкольн.
— Да, сэр. - Я киваю, делая глубокий вдох, не обращая внимания на то, что мое сердце колотится так сильно, что боюсь, оно может разорваться у меня в груди.
— Заставьте его замолчать, - приказывает он, щелкая пальцами.
Мужчина идет вдоль ряда, засовывая мне в рот салфетку, чтобы ее прикусить. Я достаточно насмотрелся на это за последние три года, чтобы знать, что будет дальше.
Без предупреждения он прижимает раскаленное клеймо к моей обнаженной груди — напоминание о том, что теперь я живу и умру за них.
ГЛАВА ПЯТАЯ
ТАЙСОН
ИЗБРАННАЯ
НЕИЗВЕСТНЫЙ: Собор, 2 часа ночи.
Сидя в машине, проверяю свой телефон. Это сообщение я получил три часа назад, лежа в постели.
