— Просто следи за тем, чтобы твоих мужчин не поймали, — продолжает женщина. — И обязательно замести следы. Если он чем-то похож на своего отца, он пойдет на край земли, чтобы найти ту, кого любит.
Сантьяго с любопытством наклоняет голову.
Женщина пренебрежительно машет рукой.
— Скажем так, Эвелин постигнет та же участь, что и женщину, на которой должен был жениться мой покойный муж.
— Дерьмо, — рычит Виталий, когда видео обрывается. — Прости, брат. Отснятый материал слишком поврежден, чтобы получить остальную часть.
Я смотрю на черный экран, разговор снова и снова проигрывается в моей голове.
Пусть твои люди завладеют каждым ее дюймом, а затем по частям отправят ее обратно мужу.
Точно так же, как я поступила с его отцом.
Мы так и не узнали, кто стоял за нападением, в результате которого погибли мой отец и отец Адриана. Мы были молоды. Неопытные. Моя мать направляла меня к построению большего и светлого будущего.
— Империи рушатся, — сказала она. — Ты должен построить более сильную, чтобы пережить их.
Не смотри в прошлое. Сконцентрируйся на будущем.
Вот что я сделал. Я взял то, что осталось от империи моего отца, и превратил ее в нечто, чем, как я знал, он будет гордиться. Она была рядом на каждом шагу, шепча мне на ухо. Я бы не был тем, кем являюсь сегодня, если бы не она.
— Дайте мне посмотреть, смогу ли я очистить звук, — Виталий снова начинает печатать на своем ноутбуке. — Может быть, мы сможем опознать женщину по голосу.
Джия и Ваня переглядываются.
— Что? — я огрызаюсь на них.
— Что ты знаешь такого, чем не делишься?
— Полегче, брат, — почти рычит на меня Адриан, вставая между мной и своей женой. — Не разговаривай так с моей женой.
Сделав шаг назад, я мирно поднимаю руки.
— Если ты что-то знаешь, — говорю я мягче. — Пожалуйста, поделись.
Горло Джии подпрыгивает, но она выпрямляется и смотрит на меня.
— Этот гребешок в волосах женщины, — она снова смотрит на Ваню, которая ободряюще кивает головой. — Мы видели это раньше.
Мы с Адрианом переглядываемся.
— Где? — мягко спрашивает он. Она пугливая, и он не хочет ее расстраивать.
— В волосах Эвелин, — говорит она нам. — Она была в нем, когда ушла на встречу с твоей матерью.
Это не имеет никакого смысла.
— На видео не Эвелин, — отмечаю я. — У нее, должно быть, такая же расческа, как у кого-то другого.
Джиа качает головой.
— Нет, эта расческа называется расческа Медузы, — объясняет она. — Они имеют уникальный дизайн. Нет двух одинаковых по цвету и камням.
Медуза.
