— Все это время оно было прямо у тебя под носом. Они всегда работали против тебя, против твоего отца. С самого начала. Я…
— Откуда она взяла гребешок? — спрашивает Адриан.
Джиа закусывает нижнюю губу, глядя в землю.
— Джиа, — предупреждает Виталий.
— Твоя мать.
Внезапно кусочки встают на свои места.
ГЛАВА 27
Эвелин
Сантьяго поручил одному из своих людей очистить и перевязать рану на моем боку. К счастью, пуля едва пробила плоть, не задев ни одного жизненно важного органа. Хотя все мои органы, на мой взгляд, жизненно важны.
Включая кусок кожи, который он оторвал, когда пронзил меня.
Пульсация в голове не дает мне открыть глаза. Я несколько раз пыталась найти выход, но слишком устала. Слишком слабая. Потеря крови отразилась на моем теле, и я, кажется, не могу оправиться самостоятельно."
"Еще один крик пронзает меня, когда Сантьяго проводит клинком по моей обнаженной груди, звук отражается от холодных каменных стен. Он злится, что я сломала его идеальный нос. Ему понадобится немного удачи, чтобы объяснить это своему боссу.
Кажется, мы шли к этому несколько дней, но я сомневаюсь, что это действительно длилось так долго. Он не выказал мне и намека на раскаяние, его глаза блестели злобой, пока он продолжал разрезать меня, по одному взмаху ножа за раз.
Несмотря на боль, пронизывающую мое тело, я отказываюсь доставлять ему удовольствие, видя, как я ломаюсь. Я сжимаю челюсти, сдерживая слезы и ища слабое место. Любая слабость.
— Твой дорогой муж никогда не узнает, что это его собственная мать просила отправить тебя обратно к нему по частям, — смеется он.
— Точно так же, как она поступила с его отцом.
Чего ждать?
Мышцы моего тела напряглись, сжимаясь до боли, когда он провел лезвием по моему животу.
— Хм, — радостно мычит он. — Ты такая красивая. Голая и истекающая кровью ради меня, — он облизывает губы, его свободная рука тянется, чтобы погладить мою грудь. Если бы мои ноги не были привязаны к стулу, я бы пнула его по яйцам.
— Я не могу винить Кензо за то, что он хотел тебя, — он наклоняется, его щека касается моей. — Так вкусно и… — он издает душераздирающий крик.
Я смеюсь, когда его кровь течет у меня изо рта, маленькая ушная раковина его уха болтается между моими зубами. Возьми это, ублюдок. Я выплевываю кусок плоти, а Сантьяго продолжает кричать, прижимая руку к уху. Металлическая дверь распахивается, и двое его людей вбегают посмотреть, из-за чего весь этот шум.
