"
"— Сайто будет твоим охранником, — объявляет он властным тоном. Я крепко сжимаю челюсти и киваю в ответ, все еще отказываясь смотреть на него. — Без него ты никуда не пойдешь. Это ясно? — его слова подобны тяжелому грузу, давящему на меня, но я снова молча киваю. — Используй свои слова, Эвелин, — в его голосе содержится предупреждение, и я знаю, что на этот раз он не позволит мне сойти с крючка.
— Да, — отвечаю я сквозь стиснутые зубы.
— Сэр, — его напоминание жалит, как кнут, и я заставляю себя сказать это.
— Да, сэр, — это почетное обращение пропитано пренебрежением и негодованием, но я знаю, что лучше не показывать это открыто. Мои руки так крепко сжимают края стула, что пальцы болят, но боль лишь немного отвлекает.
— Хорошая жена, — он наклоняется и мурлычет мне на ухо, и я ненавижу, как это на меня влияет. — Будь хорошей девочкой, пока меня сегодня не будет. Моя помощница придет через час и подберет тебе новую одежду. Следи за тем, чтобы ты вела себя хорошо.
— Да, сэр, — говорю я, чтобы успокоить его, надеясь, что он поверит моему вынужденному подчинению.
Что еще можно сказать, кроме того, что он хочет услышать?
— Если бы только это подчинение было настоящим, — усмехается он, забавляясь. Он целует меня в макушку и уходит.
Звук закрывающейся входной двери заставляет меня расслабиться в кресле, слезы, которые я сдерживала, свободно текли по моим разгоряченным щекам. Это судьба, о которой я беспокоилась. Все, чего я когда-либо мечтала достичь, вырывается из моих рук, и я ничего не могу сделать, чтобы остановить это.
Мой самый большой страх становится реальностью, и я не знаю, как его остановить.
Скоро я буду точно такой же, как моя мама.
В ловушке.
Злоупотребляема.
Сломанная.
ГЛАВА 6
Кензо
— Этот ублюдок уже говорил?
Хиро, который стоит на страже у двери в комнату для допросов, расположенную под одним из моих самых захудалых казино в городе, качает головой, прежде чем выпить кофе.
— Акихито все еще вырезает немного мяса, — он слегка гримасничает.
Ублюдка не беспокоит то, что он поджигает человека и поджаривает на трупе зефир, но почему-то срезание кожи вызывает у него брезгливость. Вздохнув, я бросаю ему куртку и закатываю рукава. — Разве ты не должен выполнить те обеты, которые принял? — он многозначительно машет мне бровями.
— Я почти уверен, что в данный момент она скорее пригвоздит этого парня, чем меня.
Хиро с отвращением морщит нос.
— Я так не думаю, но эй, — он пожимает плечами.
