Теперь предстояла неприятная часть – одна из причин, по которой Леон не любил возвращаться в сухость. Он деактивировал окси-скин, а значит, круговорот жидкости в костюме прекратился. Несколько мгновений он не сможет дышать – Леон снова почувствовал приступ недавнего страха.
«Спокойно, спокойно, – уговаривал себя он, специальным инструментом расстёгивая костюм на голове, – потерпи немного». Теперь осталось лишь избавиться от жидкости в лёгких – вещества под названием перфторуглерод. Тоже процедура не из приятных.
Наклонившись, Леон стал откашливаться и отплёвываться. ПФУ, как он и другие водолазы сокращённо называли это вещество, плюхнулся в чашу и исчез в специальной ёмкости. Хрипя и задыхаясь, Леон пытался снова приспособиться к чуждой стихии. Похоже, с каждым разом это даётся ему всё труднее. От напряжения у него свело горло."
"Обессиленный, он стащил с себя дорогой высокотехнологичный водолазный костюм и осторожно отсоединил его от венозного катетера с внутренней стороны локтевого сгиба. Хорошо, что это не больно – если только место укола опять не воспалится.
Леон вытер короткие тёмные волосы полотенцем и натянул комбинезон с логотипом ARAC. Теперь он снова всё видел чётко; обычно проходит несколько секунд, прежде чем глаза перестроятся и сфокусируются без автоматических линз водолазного костюма.
Первое, что он увидел – открытый внутренний шлюз батискафа. Чёрт, неужели все наблюдали, как он выплёвывал ПФУ и раздевался почти догола?! Патрик, мерзавец! Нельзя было повременить с открытием шлюза?!
Патрик широко ухмыльнулся и подмигнул ему.
Двое других в батискафе без улыбки таращились на Леона. Худощавая блондинка куталась в огромный Патриков свитер из натуральной новозеландской шерсти. Наверное, забыла прихватить с собой тёплые вещи. Рядом с ней сидела девочка примерно его возраста. Леон скользнул по ней смущённым взглядом. Карие глаза, гладкие волосы медового цвета, обрамляющие миловидное овальное лицо. Пожалуй, чуть полновата – особенно в бёдрах. Что они здесь делают – неужели собираются на подводную станцию? Туристы к ним сроду не заглядывали.
– Привет, – улыбнулась ему девочка.
– Привет, – поздоровался Леон. Ему пришлось повторить приветствие: поначалу его голос всегда хрипловат. Он почувствовал, что краснеет. Леон заметил, что до сих пор стоит у шлюза, только когда Патрик прогремел:
– Эй, Октобой[5], садись и располагайся поудобнее – поедем дальше. У тебя всё нормально?
– Э… да. Ничего особенного не произошло.
