– Ах да, кстати, у меня с собой окси-скин Леона, – осмелилась вмешаться Карима. – И пятилитровая канистра пер… Ну, этой дыхательной жидкости.
Билли резко обернулась, глаза у неё заблестели:"
"– У тебя… Слава богу! Карима, ты просто сокровище! Что же ты сразу не сказала?! Шола могла бы прихватить их с собой вниз и отнести им.
Карима смущённо пожала плечами: об этом она не подумала.
– Не обманывай себя, Билли, – сказал Джулиан, беспокойно расхаживая по палубе. – Шола не сильна в транспортировке предметов, и ей вряд ли удалось бы доставить сумку и канистру прямо в шлюз «Морея».
А по-другому Леону с Тимом до них не добраться, если батискаф застрял.
– Ты прав, – неохотно кивнула Билли. – Если Шола ошибётся, окси-скин потеряется и Леон лишится последнего шанса. Лучше бы снаряжение доставил кто-нибудь из нас – вопрос только как…
– Я прихватила ещё несколько костюмов, – взволнованно сказала Карима, радуясь, что не поленилась притащить их сюда. – Но они довольно старые и могут не подойти по размеру.
– Покажи! – скомандовал Джулиан, и Карима попросила Хоупа перекинуть им с «Милой Люси» сумку и канистру. Немного погодя Джулиан стал доставать из сумки старые окси-скины и передавать их Билли, а та разглядывала их с изумлением девочки, выбирающей наряд для первого в жизни бала.
– Этот мне более или менее как раз, – сказал наконец Джулиан и принялся стаскивать футболку. – Я вниз. Уж как-нибудь получится. Похоже, это единственная надежда Леона.
Билли взяла костюм, который выбрал Джулиан, и, осмотрев его, швырнула обратно на палубу:
– Совсем рехнулся, Ди-Марко?! Этой рухляди место в музее! Ты уже на глубине ста метров задохнёшься, или у тебя начнутся судороги из-за избытка кислорода, который регулируется автоматически!
– Всё равно – я должен попытаться! – заорал Джулиан, и Карима испугалась, заметив в его глазах слёзы.
– Это я виноват в том, что произошло, это из-за меня Леона отправили на «Фетиду» и ему пришлось бежать…
– Постой, – вмешалась сбитая с толку Карима, – ты о чём? Ничего не понимаю.
– Я тоже! – Билли сердито подбоченилась.
Джулиан повернулся к ним. В глазах у него плескалось дикое отчаяние – теперь в его лице не осталось ничего детского.
– Внизу на станции я наговорил Леону ерунды – сказал, что целовался с тобой, Карима. Да, я соврал! Но в тот момент мне хотелось побольнее его задеть. – Джулиан вытер слёзы тыльной стороной ладони. – Сам не знаю почему.
