Управлять собой она вообще не умеет. Захочет есть, бежит на кухню, и все равно ей, что ночь, что вес у нее почти сто кило. Наплевать! Сестра в детстве такие истерики закатывала! Папа их старался пресекать, пытался наказывать распоясавшуюся дочь, да мама умоляла:
– Пожалей девочку!
Отец рукой махал и не трогал нахалку, ее даже в угол не ставили! И что получилось?
В самый разгар беседы зазвонил домофон.
– Даша, открой, – велел полковник.
Я не пошевелилась. Родители Екатерины сделали большую ошибку, потакая капризам дочери.
А мы разбаловали полковника, он никогда не говорит «пожалуйста», «спасибо».
– Дарья, открой же дверь, – начал сердиться Александр Михайлович.
Леня встал, вышел в прихожую, дверь хлопнула, раздался плач, в офис вошла Софья Петровна, увидела сына, невестку и зарыдала в голос.
Глава тридцать девятая
Успокоить вдову нам удалось не сразу, но в конце концов она обрела дар речи. Выяснилось, что утром ей позвонила Катя с заявлением:
– Мы с Йосей помирились. Улетаем навсегда.
– Боже, куда, зачем? – всполошилась мать.
В ответ понеслась нецензурная брань, и раздался мужской голос:
– Здрассте, Софья Петровна. Это Иосиф. Не знаю, кто сообщил Григорию Викторовичу неверные сведения обо мне. Я никогда не сидел на зоне, не убивал людей, не насиловал женщин. Я ученый, занимаюсь научной работой. Да, моя диссертация посвящена ядам, но это не означает, что я могу кого-то отравить…
Трубку выхватила Катя.
– Да! Это я отправила на тот свет отца! Вопросы есть?
Софья Петровна онемела, а дочь продолжала бесноваться.
– Ты оболгала моего мужа, хотела разрушить наши отношения…
Дочурка наговорила матери такого, что пересказать невозможно. Завершила она беседу воплем:
– Все папино мое! Андрею, кабану, Светке, свинье, ничего не достанется. Дом мой! Земля моя! Гимназия моя! Все немедленно уезжайте, куда хотите. Я наследница! Только я!
Рассказав об этих словах Екатерины, Софья Петровна опять заплакала и сквозь слезы попросила:
– Александр Михайлович! Найдите девочку, она в опасности! Пожалуйста, узнайте, где моя доченька!
Вместо Дегтярева ей ответил Кузя:
– Сейчас Екатерина Григорьевна уже приземлилась в аэропорту, наверное, она едет куда-то по шоссе.
Успокойтесь, пожалуйста, ваша дочь жива, находится за границей. Если сообщите мне данные ее кредитки, я попробую выяснить, где ею в последний раз пользовались.
– У нее VISA, – всхлипнула мать, – золотая… Другого я ничего не знаю.
Сын Софьи вынул телефон.
