Автор
Олеся ринулась на свою маму, словно зверь на добычу. В её взгляде читается ярость и решимость сорвать всю маску уважения и любви. Странный крик разрывал воздух, прерывая тишину дома – это не была обычное семейное конфликтное выражение недовольства, а гнев захлестывающий её душу и сердце....
Явно не жалкие полмиллиона рублями.
Французы мне не звонили. Это неправда. У меня нет пропущенных из другой страны. И не должны были. В этих случаях всегда связываются через агентство. И все, что говорил директор – это бред сивой кобылы.
Значит, что?
Что происходит?
Ответ на свой вопрос я получаю практически сразу.
Дверь открывается и входит молодой парень. Красивый. Модная стрижка черных волос ему идет.Стильная одежда не по карману простому смертному. Меня настораживают его глаза. Такого же, как у меня, голубого цвета.
– Привет, Полина! Помнишь меня? – здоровается, пытаясь быть вежливым.
Именно пытается. Потому что у меня четкое ощущение, что добра от него ждать нельзя.
Я его видела. У школы, где учится Матвей. И даже запомнила. Слишком яркая внешность. Бросается в глаза.
Но здесь ему делать нечего.
В голове крутится множество вопросов, поэтому в ответ на его слова просто киваю.
Пусть думает, что я слишком растеряна, чтобы соображать.
– Ты, извини. Тут так кричали. Я все слышал. Я, конечно, не специально, – он продолжает говорить.
Но... Не знаю, откуда у меня такая уверенность – он врет. Ему нельзя доверять. Ни единому слову. Он фальшивый насквозь.
– Я могу помочь, – следующая его фраза как будто встряхивает меня.
Конечно, дорогой, ты спишь и видишь, как мне помочь.
Я продолжаю молчать. И он тоже замолкает, при этом сверлит меня глазами. Оценивает, стоит ли продолжить сейчас или навешать мне больше лапши на уши.
– Заплатить за тебя неустойку, – заканчивает он свое заманчивое предложение, – Только...
И снова делает паузу.
Да знаю я, что тебе надо, Робин Гуд, ты мой недобитый.
И что здесь происходило до того, как ты вошел, я поняла. Директор решил меня под тебя подложить. Я в этом бизнесе два года. И если я позволяю себя лишь снимать, это не значит, что я вчера родилась.
Тяжело было найти место, где можно было только работать, а не оказывать определенные услуги.
"Да, многие девочки не скрывали, для чего пришли работать. И как они готовы работать. Я никого не осуждаю. Это их выбор, не мой.
Мне это нужно было, чтобы выплатить ипотеку, оставшуюся после гибели родителей. И все. Дальше меня ждут ЕГЭ и медицинский вуз.
Я знаю, что у меня за спиной многие из тех, с кем я работаю, шепчутся. Считают меня дурочкой.
