Пытаясь обеспечить себе развитие и спокойно жить в новом мире, ты оказываешься втянут в войну банд и интриги высшей аристократии.Вторая жизнь становится все опаснее, но у тебя крепкие руки, холодная голова, опыт иного мира. И магия.Твой путь к вершине начался.
Ведь действительно она уже выросла. Стала не только самой прекрасной женщиной на свете, но и очень умной.
— Ладно, раз ты говоришь, что мне не нужно обижаться на Морова и как-то портить с ним отношения, то мы просто подождем, — кивнул он, опираясь на подлокотники кресла, чтобы встать.
Мирослава Анатольевна снова усмехнулась.
— Папа, я надеюсь, что ты никогда даже думать не будешь о том, чтобы хоть как-то навредить Ивану Владимировичу и его близким, — произнесла она. — Он только что в одиночку выиграл войну и подарил Российской Империи всю Польшу.
Анатолий Никодимович поднялся на ноги и, подойдя к ней, крепко обнял.
— Знаешь, милая, если будет нужно, я хоть самому Сатане рога сверну ради тебя.
— Я тоже тебя люблю, папа.
Глава 21
Московский особняк дворянского рода Солнцевых. Иван Владимирович Моров.
— Иван Владимирович, это вы? — удивленно распахнув глаза, спросила Алла Венедиктовна.
Мы стояли на крыльце дома, и пока она рассматривала меня, слуги Солнцевых принимали у моих людей чемодан с документацией по новым артефактам, производство которых нужно будет наладить на фабрике.
Я улыбнулся в ответ, наклоняя голову, чтобы поприветствовать дочь главы рода Солнцевых.
— Война никого не красит, Алла Венедиктовна, — ответил я.
Объяснение ничуть не хуже любого другого. Да, я могу изменять свою внешность, но зачем постоянно об этом рассказывать? Так и до мысли, что я могу выдавать себя за кого угодно, недалеко.
— Поздравляю с возвращением, — с немного натянутой улыбкой произнесла Алла Венедиктовна. — И заодно, если слухи не врут, с помолвкой?
Ее глаза выражали одновременно и обеспокоенность из-за моего старения, и вместе с тем обжигали любопытством. Как и всякой женщине, ей было крайне интересно узнать, как так получилось, что неприступный Иван Владимирович сделал-таки предложение благородной девице.
— Не знаю, что говорят слухи, но я действительно попросил Снежану Александровну Макарову стать моей невестой, — кивнул я. — Венедикт Кириллович у себя?
— Задерживается, — ответила та. — Что-то случилось на фабрике, вот он разбирался и уже едет домой. Попросил напоить вас кофе, пока вы дожидаетесь. Составите мне компанию?
— С удовольствием, — не стал отказываться я.
